Геннадий Цыганков - «Мазандаранский тигр»? Или просто «Тайга»?

В великих советских командах 1970-х хватало хоккеистов, которых легко было узнать по одному движению. Валерий Харламов поражал скоростью и техникой, Александр Якушев — сочетанием габаритов и мастерства, Владислав Третьяк стал символом целой вратарской эпохи. Геннадий Цыганков принадлежал к другой категории. Его хоккей не всегда выглядел эффектно, зато без таких игроков невозможно представить команду, которая годами выигрывает крупнейшие турниры.

Цыганков был защитником, которому можно было доверить самую тяжелую работу. Мощный, быстрый для своих габаритов, невероятно выносливый, жесткий в единоборствах и готовый играть через боль, он почти десятилетие оставался одним из ключевых хоккеистов ЦСКА и сборной СССР. Его ценность особенно проявлялась тогда, когда требовалось не придумать красивую комбинацию, а выдержать давление, отобрать шайбу, закрыть соперника или провести на льду смену, после которой остальные едва могли перевести дыхание.

Партнеры дали ему сразу два необычных прозвища. Владимир Лутченко вспоминал, что за фантастическую работоспособность и огромную физическую силу Цыганкова называли «Мазандаранским тигром». Было и другое — «Тайга». Причем последнее особенно органично соединялось с его дальневосточной биографией.

Но если попытаться понять, каким человеком и игроком был Геннадий Дмитриевич Цыганков, оба прозвища оказываются лишь частью рассказа о нем. За внешностью богатыря скрывался хоккеист, чья карьера началась далеко от главных центров советского спорта, а затем практически без промежуточных ступеней вывела его из хоккейной глубинки в ЦСКА, сборную СССР, на Олимпийские игры и матчи против сильнейших канадских профи.

Из дальневосточной глубинки в большой хоккей

Детство Цыганкова связано с поселком Ванино на побережье Татарского пролива. Его отец был военнослужащим и семья оказалась на Дальнем Востоке по службе Цыганкова старшего. Именно здесь будущий двукратный олимпийский чемпион начал заниматься спортом.

Первые хоккейные навыки Геннадий получил в местном «Воднике». Начинал он с хоккея с мячом, традиционно популярного в Хабаровском крае. Затем появился хоккей с шайбой, армейская служба и команда Дальневосточного округа ПВО.

Ничто в биографии хоккеиста Геннадия Цыганкова пока не предвещало появления члена сборной СССР. Цыганков рос вдали от московских хоккейных школ, не проходил знаменитую столичную систему подготовки и к девятнадцати годам еще не считался звездой всесоюзного масштаба. Следующей ступенью стал хабаровский СКА, выступавший в классе «Б».

Именно здесь стало очевидно, насколько необычными физическими возможностями обладает молодой хоккеист. По воспоминаниям людей, видевших его еще в дальневосточный период, Цыганкова было чрезвычайно трудно сбить с ног, а на площадке он мог выдерживать огромные нагрузки. При этом в Хабаровске он действовал значительно ближе к атаке, чем впоследствии в ЦСКА.

Изученные источники расходятся в статистике этого периода. В одних приводятся 43 шайбы за три сезона, в других — 37 голов в 90 матчах. Для понимания дальнейшей карьеры важнее другое: будущий знаменитый защитник начинал как результативный игрок атакующего плана.

Решающим стал турнир команд класса «Б» в Ухте зимой 1969 года. Цыганков ярко проявил себя и хоккеистом заинтересовались гораздо более серьезные клубы.

Кто именно сыграл решающую роль в его переходе в ЦСКА, опять же, мнения расходятся. Среди причастных называют Анатолия Тарасова, Константина Локтева, Бориса Кулагина, Владимира Брежнева. Есть и версия известного журналиста Всеволода Кукушкина, согласно которой на Цыганкова обратил внимание Александр Рагулин, после чего рекомендовал его ЦСКА.

Поэтому превращать одну из этих версий в бесспорный факт было бы неправильно. Несомненно другое: в 1969 году московские армейцы получили игрока, который еще совсем недавно выступал в одном из нижних эшелонов советского хоккея.

Переход получился почти невероятным по масштабу. Между хабаровским СКА и ЦСКА тех лет лежала огромная спортивная дистанция.

Тарасов сделал из нападающего защитника

Попасть в ЦСКА было только половиной дела. Нужно было еще выдержать конкуренцию.

В составе находились Александр Рагулин, Виктор Кузькин, Игорь Ромишевский, Анатолий Фирсов, Вениамин Александров, Евгений Мишаков, Владимир Викулов и другие звезды. Молодому хоккеисту с Дальнего Востока предстояло доказать, что он способен существовать в этой среде не как перспективный новичок, а как полноценный игрок.

Свою роль сыграл Анатолий Тарасов. В Хабаровске Цыганков много атаковал, однако в ЦСКА тренер перевел его в оборону. Решение оказалось определяющим для всей дальнейшей карьеры.

Для защитника у Цыганкова был почти идеальный набор физических качеств. Он обладал силой, скоростью, выносливостью и умел вести жесткую борьбу. При этом опыт игры впереди не исчез бесследно: Геннадий понимал развитие атаки и при возможности мог поддерживать наступление.

Владимир Лутченко вспоминал, что новичок быстро прижился в команде. Уже в 1970 году спортивным клубом Геннадия Цыганкова стал ЦСКА, где он закрепился в основном составе, а Тарасов впоследствии поставил Лутченко вместе с ним.

Сам характер армейской команды требовал от новичка особой устойчивости. В ЦСКА существовала жесткая внутренняя иерархия, а место в составе приходилось ежедневно подтверждать на тренировках. Цыганков эту проверку выдержал.

Именно тогда возникло прозвище, которое спустя десятилетия выглядит почти экзотическим.

Почему Цыганков стал «Мазандаранским тигром»

По воспоминаниям Лутченко, партнеры прозвали Геннадия «Мазандаранским тигром» за фантастическую работоспособность и огромную физическую силу.

Происхождение прозвища связывали с популярным в то время фильмом. Сам Лутченко с юмором замечал, что логичнее было бы назвать уроженца Дальнего Востока уссурийским тигром.

Но существовало и второе прозвище — «Тайга».

Судя по воспоминаниям современников, эти названия не следует рассматривать как взаимоисключающие. «Мазандаранский тигр» было развернутым командным прозвищем, подчеркивавшим богатырскую силу Цыганкова, тогда как короткое «Тайга» также употреблялось партнерами и звучало на площадке.

И оно действительно подходило ему.

Внешне мощный, выносливый и немногословный хоккеист приехал в Москву с Дальнего Востока и словно принес с собой представление о человеке, которого трудно сломать. За свою карьеру он перенес множество травм. Есть упоминания о девяти сотрясениях мозга. Серьезные повреждения не всегда заставляли его прекращать игру.

Владимир Лутченко рассказывал случай, когда шайба попала Цыганкову в щиколотку. Врач сделал укол, защитник вернулся на площадку и продолжил матч. Только позднее рентген показал внушительную трещину в кости.

По современным представлениям о спортивной медицине подобные истории выглядят тревожно. В 1960–1970-е отношение к травмам было другим, а последствия многочисленных сотрясений изучались значительно хуже. Поэтому романтизировать игру через серьезные повреждения не стоит. Но эти эпизоды хорошо объясняют репутацию Цыганкова среди партнеров.

Человек, который порвал прибор для измерения кислорода

История о физических возможностях Цыганкова могла бы показаться хоккейной байкой, если бы ее не рассказывали его партнеры.

Во время предсезонной подготовки ЦСКА в Кудепсте на базу приехали специалисты комплексно-научной группы. Они проводили исследования потребления кислорода при физических нагрузках. На игроков надевали специальные устройства: респиратор соединялся трубкой с эластичным резиновым мешком, после чего хоккеист должен был бежать в заданном режиме.

В команде и без лабораторных исследований знали, кто, скорее всего, покажет лучший результат. Цыганков постоянно демонстрировал исключительные показатели на тренировках и велотренажерах.

Однако эксперимент закончился неожиданно: во время нагрузки он наполнил воздухом резиновый мешок настолько сильно, что тот лопнул.

Эта история стала частью легенды о его организме. Вячеслав Фетисов, который значительно позднее оказался с Цыганковым в одной паре, вспоминал его телосложение как богатырское. Молодому защитнику казалось, что старший партнер физически едва ли не вдвое больше него.

При этом сила не превращала Цыганкова в игрока, который искал возможность просто ударить более слабого соперника. По словам Фетисова, всю мощь он применял прежде всего против тех, кто мог ответить ему тем же.

Так постепенно формировался хоккеист Геннадий Цыганков, которого Тарасову вскоре понадобилось вывести на международный уровень.

Первый чемпионат мира и оценка Тарасова

Весной 1971 года Цыганков оказался в сборной СССР. Для человека, который всего несколькими годами ранее выступал в классе «Б», скорость этого продвижения была поразительной.

На чемпионате мира 1971 года в Швейцарии советская команда вновь стала сильнейшей, а Геннадий получил первое золото мирового первенства.

Тарасов высоко оценивал нового защитника. Среди его сильнейших качеств тренер выделял атлетизм, скорость, реакцию и готовность к самопожертвованию. Особенно показательно, что даже замечая технические слабости Цыганкова, Тарасов считал, что они перекрываются его физическими и игровыми достоинствами.

Это важная характеристика всего хоккея Цыганкова.

Он не был защитником, которого запоминали благодаря филигранной технике. Его преимущество состояло в другом: он успевал туда, где должен был оказаться, выдерживал нагрузку, которую выдерживали немногие, не уступал силовую борьбу и выполнял задачу до конца.

В сборной подобный хоккеист был особенно ценен. Советская команда могла позволить себе множество творческих исполнителей именно потому, что рядом находились игроки, обеспечивавшие надежность всей конструкции.

Саппоро-1972 и тарасовская «система»

Перед Олимпиадой 1972 года Анатолий Тарасов экспериментировал с необычным построением пятерки. Часто оно описывается схемой 1–2–2: защитник-стоппер, два своеобразных полузащитника и два быстрых форварда.

Одной из целей было эффективнее использовать Анатолия Фирсова. Вместе с Александром Рагулиным он получал более свободную роль, впереди действовали Валерий Харламов и Владимир Викулов, а роль стоппера, или «чистильщика», досталась Цыганкову.

Для такой функции требовался хоккеист с исключительной мобильностью и запасом сил. Ошибка последнего игрока практически сразу создавала угрозу воротам, поэтому одной физической мощи было недостаточно. Нужны были скорость реакции и способность страховать партнеров.

В Саппоро экспериментальная пятерка справлялась со своей задачей, а советская сборная выиграла Олимпиаду. Для Цыганкова это было первое олимпийское золото. В игре против Финляндии, завершившейся победой СССР 9:3, он забросил и свою первую шайбу на Олимпийских играх.

Всего через несколько лет путь от дальневосточного хоккея до олимпийской вершины был пройден.

Но впереди ждало испытание, совершенно не похожее на чемпионаты мира и Олимпиады.

Суперсерия-1972: семь матчей против Канады

Осенью 1972 года привычная система координат мирового хоккея изменилась. Сборная СССР встретилась с канадской командой, составленной из профессионалов НХЛ.

Цыганков сыграл семь из восьми матчей Суперсерии.

Для защитника эта серия была особым испытанием. Канадцы предлагали иной темп, силовое давление, постоянную борьбу и непривычную для советских игроков манеру действий. Именно здесь качества Цыганкова — физическая готовность, жесткость, скорость и способность выдерживать контакт — становились особенно востребованными.

Один из характерных эпизодов произошел в Виннипеге. Сборная СССР играла в меньшинстве, когда Валерий Харламов забил один из знаменитых голов серии. В некоторых пересказах Цыганкову приписывали длинную голевую передачу на Харламова. Здесь следует уточнить последовательность: Цыганков отобрал шайбу, а непосредственный пас Харламову сделал Борис Михайлов.

Это небольшая, но показательная деталь. Работа защитника могла остаться за пределами итоговой статистики, хотя именно с его отбора начиналась атака.

После канадской части серии Всеволод Бобров публично хвалил Цыганкова. Однако ее московская часть принесла и совершенно другую реплику тренера.

После поражения сборной СССР в седьмой встрече со счетом 3:4 Бобров на пресс-конференции заявил, что Цыганков «стоил» команде этого матча. Канадский тренер Гарри Синден отреагировал на слова советского коллеги замечанием, что, по его представлению, выигрывает и проигрывает вся команда, а не отдельный хоккеист.

Эта история показывает обратную сторону положения игрока обороны. Ошибки нападающего могут забыться после следующей атаки. Ошибка защитника часто остается в памяти вместе с пропущенным голом.

Но Суперсерия не разрушила карьеру Цыганкова. Он сохранил место среди ведущих защитников страны, продолжив выигрывать с ЦСКА и сборной.

Восемь чемпионств с ЦСКА и шесть мировых титулов

За годы в московском клубе Геннадий Цыганков восемь раз становился чемпионом СССР и дважды выигрывал Кубок страны. В чемпионатах СССР за ним числят 362 матча и 52 заброшенные шайбы.

Еще внушительнее выглядит международная часть карьеры:

двукратный олимпийский чемпион — 1972 и 1976 годы;

шестикратный чемпион мира, участник Суперсерии-1972 и победитель Кубка Вызова 1979 года.

За сборную СССР Цыганков провел 91 матч и забросил 10 шайб.

Но перечисление медалей не вполне объясняет его место в той команде. Геннадий Дмитриевич Цыганков был ценен прежде всего как человек для сложных игровых ситуаций. Ему можно было поручить разрушение атаки, страховку партнера, борьбу с мощным форвардом или работу в меньшинстве.

Именно последнее качество сделало его одним из участников эпизода, который спустя десятилетия продолжали вспоминать как одну из самых драматичных сцен в истории сборной СССР.

В феврале 1976 года в Инсбруке советская команда играла решающий матч Олимпиады против Чехословакии. После первого периода сборная СССР проигрывала 0:2. Затем на скамейке штрафников одновременно оказались Виктор Жлуктов и Сергей Бабинов.

Советской команде предстояло почти две минуты играть втроем против пятерых.

Борис Кулагин прошел вдоль скамейки и выбрал троих.

Юрий Ляпкин.

Владимир Шадрин.

Геннадий Цыганков.

Впереди были две минуты, которые, возможно, лучше любых прозвищ объясняют, кем на самом деле был «Мазандаранский тигр» по прозвищу «Тайга».

Инсбрук-1976: две минуты втроем против пятерых

К моменту решающего матча олимпийского турнира Геннадий Цыганков был уже опытнейшим защитником сборной. Но ситуация, возникшая 14 февраля 1976 года во дворце спорта «Тиволи», оказалась исключительной даже для него.

Сборную СССР в игре против Чехословакии устраивала ничья, сопернику требовалась победа. Первый период закончился со счетом 2:0 в пользу чехословаков. Во втором положение стало критическим: практически одновременно удаления получили сразу два советских игрока.

Пять против трех.

Если бы Чехословакия забросила третью шайбу, спасти матч нашей команде было бы чрезвычайно трудно. Борис Кулагин выбрал для игры в двойном меньшинстве двух защитников — Цыганкова и Юрия Ляпкина — и центрального нападающего Владимира Шадрина. За их спинами оставался Владислав Третьяк.

Троица выдержала эти две минуты.

Впоследствии эпизод оброс почти героической мифологией. Шадрин вспоминал, что после смены хоккеистов приводили в чувство нашатырем. Ляпкин называл Олимпиаду 1976 года несравнимой ни с чем в своей карьере. Однако сам Цыганков спустя много лет рассказывал об этих событиях совершенно иначе.

Никакого подвига он в собственной игре не видел. По его версии, чехословаки слишком опасались пропустить контратаку и поэтому действовали с оглядкой на свои ворота. Цыганков даже утверждал, что соперники за эти две минуты толком не сумели войти в советскую зону.

Такое отношение очень точно характеризует его самого. Эпизод, который для нескольких поколений болельщиков стал символом мужества сборной СССР, для одного из его непосредственных участников оставался просто выполненной работой.

После спасенного меньшинства матч изменился. Советская команда отыгралась, а затем победила 4:3 и завоевала олимпийское золото.

Через тридцать лет Инсбрук получит неожиданное и трагическое продолжение. Цыганков уйдет из жизни практически в те же февральские дни 2006 года.

Девять сотрясений и хоккей через боль

Любой рассказ о Геннадии Цыганкове почти неизбежно приводит к упоминанию о его физической мощи. Но у богатырской выносливости существовала обратная сторона.

За карьеру защитник перенес девять сотрясений мозга. Алексей Касатонов позднее рассказывал, что Цыганков страдал от головных болей и со временем практически привык к ним.

Спортивная медицина той эпохи существенно отличалась от современной. Опасность повторных черепно-мозговых травм понимали значительно хуже, а сами хоккеисты зачастую относились к повреждениям как к неизбежной части профессии.

Показателен уже эпизод, связанный с переходом Цыганкова в ЦСКА. На просмотре у него была серьезная черепно-мозговая травма, однако он все равно вышел на площадку, за двадцать минут забросил четыре шайбы, а после игры отправился в госпиталь.

В другой раз он продолжал матч с трещиной в кости после попадания шайбы в щиколотку.

Подобные истории создавали вокруг Цыганкова репутацию человека, который словно не чувствует боли. В действительности боль, конечно, существовала. Просто его порог готовности терпеть ее был необычайно высоким.

Воля Цыганкова проявлялась и в силовой борьбе. Современники описывали столкновение с ним к удар о кирпичную стену. При этом его жесткость не была самоцелью. Для защитника важнее оставались надежность и способность исправить ситуацию возле собственных ворот.

Именно это качество Владимир Лутченко считал одной из главных особенностей партнера: Цыганков всегда мог подстраховать, а положиться на него можно было не только на льду.

Старший брат Вячеслава Фетисова

К середине 1970-х в ЦСКА начиналась смена поколений. Александр Рагулин завершил карьеру, постепенно появлялись молодые защитники, которым вскоре предстояло стать новым лицом советского хоккея.

Одним из них был Вячеслав Фетисов.

Для юного Фетисова Цыганков был не просто знаменитым одноклубником. Еще в детстве будущий капитан сборной СССР выделял среди любимых защитников Рагулина и Цыганкова. С первым ему сыграть вместе не удалось, зато со вторым судьба свела непосредственно на льду.

Когда 18-летнего Фетисова поставили в пару с двукратным олимпийским чемпионом, разница в статусе была огромной. В подобных обстоятельствах ветеран вполне мог увидеть в молодом игроке человека, который вскоре займет его место.

Цыганков повел себя иначе.

Фетисов называл Геннадия Дмитриевича старшим братом и «дядькой-наставником». По его словам, опытный защитник относился к нему не как к конкуренту, а как к младшему товарищу, которому нужно помочь освоиться в звездной команде.

Около трех лет они выходили в одной паре. Фетисов впоследствии прямо говорил, что этот период помог ему состояться как хоккеисту.

Это не означает, что Цыганков был мягким наставником. Другие армейцы вспоминали: за ошибки молодым он мог высказать все, что думал и некоторые новички его побаивались. Но требовательность сочеталась с готовностью помочь.

Получился своеобразный мост между двумя эпохами ЦСКА. Цыганков пришел в команду, где еще играли представители поколения Рагулина и Фирсова, а уходил уже рядом с Фетисовым. Вслед за ним в оборону армейцев пробивались Алексей Касатонов, Сергей Стариков, Ирек Гимаев.

Время «Тайги» постепенно заканчивалось.

Последнее золото и уход из ЦСКА

После олимпийского 1976 года советский хоккей вступил в сложный период. Сборная дважды подряд уступила чемпионат мира, а внутри ЦСКА происходила перестройка. В 1977 году команду возглавил Виктор Тихонов.

Для Цыганкова это был уже финальный этап большой карьеры.

В 1978 году сборная СССР в Праге вернула себе звание чемпиона мира. За этот успех заслуги Цыганкова были отмечены орденом Трудового Красного Знамени.

Следующий сезон принес еще две крупные победы. В феврале 1979 года сборная СССР выиграла в Нью-Йорке Кубок Вызова, встретившись со сборной звезд НХЛ. Затем Цыганков в шестой раз стал чемпионом мира.

Но конкуренция в ЦСКА становилась все жестче. Новое поколение защитников уже было готово занять ведущие роли, а Тихонов строил команду на перспективу. В возрасте за тридцать Цыганков оказался среди тех ветеранов, для которых места в обновленном составе становилось все меньше.

Сезон 1979/80 он начал в ЦСКА, а завершал в ленинградском СКА, которым руководил его бывший партнер Игорь Ромишевский.

Так закончился московский период карьеры, продолжавшийся около десятилетия.

Показательно, что Цыганков не попытался полностью разорвать отношения с хоккеем. Для человека, который привык жить внутри армейской спортивной системы, игра просто сменилась другой работой. Геннадий Цыганков хоккей любил.

После большого льда

После завершения игровой карьеры Цыганков около шести лет работал в детской спортивной школе ЦСКА. Позднее бывший партнер по сборной Виктор Жлуктов помог ему перейти к самостоятельной тренерской деятельности.

Цыганков возглавлял СКА из Свердловска, выступавший в первой лиге, а затем работал с ленинградским СКА уже на уровне высшей лиги.

Это направление биографии известно гораздо меньше его олимпийских побед. Википедия Геннадия Цыганкова демонстрирует нам через перечисление медалей, званий, титулов и коротко упоминает, что хоккей для него не закончился вместе с последней игрой.

В 1991 году Цыганков уволился из армии в звании полковника. Он занимался общественной деятельностью, пытался участвовать в политической жизни, продолжал играть в ветеранских матчах. В последние годы работал с юными хоккеистами в Санкт-Петербурге.

Он не забывал и Дальний Восток. Уже после завершения большой карьеры приезжал в Хабаровск на ветеранские турниры. В Ванино память о знаменитом земляке позднее увековечили мемориальной доской и ледовой ареной, названной его именем.

В 2016 году свитер Цыганкова был поднят под своды хабаровской «Платинум Арены». Это выглядело символично: именно дальневосточный хоккей когда-то дал ему возможность сделать первый шаг к ЦСКА.

Не только «Тайга»

Воспоминания современников позволяют увидеть за мощным защитником совсем другого человека.

На площадке его боялись. В обычной жизни Цыганкова характеризовали как доброго, надежного и исключительно общительного человека. По словам Лутченко, практически в каждом городе у него находились знакомые и друзья. Иногда это даже мешало партнеру по гостиничному номеру отдыхать перед матчами: к Цыганкову постоянно кто-нибудь приходил или звонил.

Еще одна его особенность — умение работать руками. Он прекрасно разбирался в автомобилях, мог отремонтировать бытовую технику и охотно помогал знакомым.

Сохранилась характерная бытовая история конца 1970-х. На 8 Марта Цыганков решил устроить праздник женам хоккеистов: за свой счет заказал женщинам столик в ресторане, а сам остался присматривать за детьми. Когда матери вернулись, квартира напоминала небольшой детский ураган, а хозяин спокойно сидел в наушниках с книгой.

Такие эпизоды для биографии иногда говорят больше официальных характеристик.

На льду — жесткий защитник, «Мазандаранский тигр», человек, которого сравнивали с кирпичной стеной.

Дома — отец семейства, мастер на все руки и человек, готовый устроить праздник свободы для детей, пока их матери отдыхают.

Личная жизнь Геннадия Цыганкова

Цыганков был женат дважды.

С первой супругой Ольгой он прожил много лет. В этом браке родились сын Эдуард и дочь Наталья. Даже после расставания с первой семьей Геннадий не прекращал общения со старшими детьми.

После переезда в Ленинград его личная жизнь изменилась. В 1994 году на даче в Токсове он познакомился со Светланой, которая была значительно младше его. Она сама имела отношение к большому спорту — занималась биатлоном, получила звание мастера спорта и привлекалась в сборную.

Любопытно, что до знакомства Светлана практически ничего не знала о знаменитом хоккеисте. Для Цыганкова, уже давно привыкшего к статусу олимпийского чемпиона, это, вероятно, позволяло строить отношения вне его спортивной славы.

В 1995 году у них родилась дочь Варвара. Имя выбрали не случайно — так звали мать Геннадия. Официально Цыганков и Светлана зарегистрировали брак позднее, в 1999 году.

По воспоминаниям супруги, к младшей дочери он относился с особой нежностью. При этом продолжал поддерживать отношения с Эдуардом и Натальей и общался с внуком.

Светлана впоследствии стала главным источником сведений о последних годах мужа. Именно ее рассказ позволяет достаточно точно восстановить события, связанные с тяжелой болезнью и смертью знаменитого защитника.

Диагноз, с которым он решил бороться по-своему

В 2003 году у Цыганкова начались сильные боли в позвоночнике. Обследование показало рак предстательной железы, причем заболевание обнаружили уже на тяжелой стадии.

Ему сделали операцию. Однако болезнь продолжила развиваться, появились поражения костей. Началась химиотерапия, которая, по рассказу Светланы, дала осложнения на печень.

Прогноз врачей был крайне тяжелым. Родным говорили, что Цыганков может прожить около года.

Человек, привыкший всю жизнь доверять собственному организму и преодолевать физические ограничения, отреагировал на болезнь характерным для себя образом. После определенного момента он отказался от медикаментозного лечения и выбрал методы, которые считал правильными сам.

Цыганков подолгу находился на солнце, которое воспринимал как источник жизненной энергии, пил чай с молоком и солью и прежде всего пытался сохранять уверенность, что болезнь можно победить.

С медицинской точки зрения связывать последующее временное улучшение именно с этими методами оснований нет. Даже Светлана считала главным не чай или солнечные процедуры, а психологическое состояние мужа — его колоссальную волю и отказ воспринимать себя как обреченного человека.

Вместо обещанного врачами года он прожил почти три.

Летом 2005 года результаты обследований оказались настолько обнадеживающими, что семье действительно показалось: самое страшное осталось позади. По словам Светланы, позвоночник очистился, а сам Геннадий выглядел хорошо и был уверен, что справился.

Осенью того же года он появился на церемонии, связанной с поднятием его свитера с номером 6 под своды армейской арены. Тяжелобольной человек внешне производил впечатление мужчины, вернувшегося к нормальной жизни.

До смерти оставалось несколько месяцев.

Последний матч Геннадия Цыганкова

15 февраля 2006 года Цыганков смотрел по телевизору Олимпиаду в Турине.

Сборная России играла со Словакией и проиграла 3:5. Для бывшего игрока национальной команды происходящее на льду оставалось личным даже спустя десятилетия после окончания карьеры.

По воспоминаниям Светланы, муж сильно переживал и не понимал, почему сборная играет именно так. Она пыталась уговорить его переключить телевизор и не нервничать.

После матча он успокоился. Они еще некоторое время смотрели телевизор. Ничто не указывало на немедленную опасность.

Около двух часов ночи Геннадий попросил жену принести минеральной воды. Светлана вышла на кухню буквально на минуту.

А когда вернулась...

Прибывшие врачи констатировали мгновенную смерть — остановилось сердце.

Поэтому говорить о том, в чем причина смерти хоккеиста Геннадия Цыганкова следует аккуратно. Несколько лет он боролся с тяжелым онкологическим заболеванием — раком предстательной железы с последующим поражением костей и осложнениями после лечения. Непосредственно же в ночь на 16 февраля 2006 года произошла внезапная остановка сердца.

Связывать ее как установленный медицинский факт исключительно с поражением российской сборной было бы неправильно. Однако семья действительно вспоминала, насколько тяжело Цыганков переживал тот матч.

Есть в этой дате почти невероятное совпадение.

Ровно за тридцать лет до этого, 14 февраля 1976 года, он играл один из главных матчей своей жизни в Инсбруке. Тогда Цыганков, Ляпкин и Шадрин выстояли втроем против пятерых и помогли сборной СССР сохранить шанс на олимпийское золото.

Через тридцать лет он смотрел уже другую Олимпиаду — последнюю в своей жизни.

Геннадия Дмитриевича похоронили на Серафимовском кладбище Санкт-Петербурга.

«Мазандаранский тигр» или все-таки «Тайга»?

Биография хоккеиста Геннадия Цыганкова необычна даже по меркам советского спорта. Он не был воспитанником знаменитой московской школы и не считался юным вундеркиндом, которого годами готовили к сборной. Его путь шел из Ванино через армейский хоккей Дальнего Востока и хабаровский СКА непосредственно в сильнейший клуб страны.

Тарасов увидел в бывшем нападающем защитника. В ЦСКА из физически мощного дальневосточного хоккеиста сделали игрока международного класса. Затем были два олимпийских золота, шесть побед на чемпионатах мира, Суперсерия с канадскими профессионалами, Кубок Вызова и восемь чемпионств СССР.

Но главная характеристика Цыганкова содержится не в количестве медалей.

Она есть в рассказах людей, которые играли рядом с ним.

Лутченко говорил о сверхнадежности и способности подстраховать в любой момент. Фетисов вспоминал старшего брата, который не увидел в молодом таланте конкурента. Тарасов ценил его атлетизм, реакцию и готовность к самопожертвованию. А сам Цыганков спустя четверть века отказывался считать героизмом знаменитые две минуты Инсбрука: вышли втроем, сделали свою работу, выстояли.

Так какое же прозвище точнее?

«Мазандаранский тигр» прекрасно передает внешнее впечатление. Богатырская сила, фантастическая выносливость, жесткость, девять сотрясений, способность продолжать матч с поврежденной костью и история с лопнувшим во время научного теста резиновым мешком — образ действительно почти легендарный.

Но «Тайга» звучит проще.

И, возможно, поэтому точнее.

В этом слове есть его Дальний Восток, Ванино, непоколебимая воля и характер человека, которого чрезвычайно трудно заставить отступить.

На Цыганкова можно было положиться.

И, пожалуй, для защитника это важнее любого прозвища.