Фил Эспозито - «Гром и Молния»

Фил Эспозито никогда не производил впечатления хоккеиста, который собирается сделать на льду что-нибудь изящное ради самого изящества. Он был большим, тяжелым, шумным, эмоциональным и временами казался слишком медленным для человека, способного устанавливать рекорды результативности. Но стоило шайбе оказаться около ворот, как все внешние недостатки переставали иметь значение. Эспозито каким-то образом уже находился там, где через мгновение должен был возникнуть голевой момент.

В этом и заключался парадокс одного из величайших центрфорвардов своего поколения. Он не просто много забивал — он одним из первых превратил пространство непосредственно перед воротами в основное место работы звездного нападающего. Здесь не требовалось проехать половину площадки, обыграв нескольких соперников. Нужно было выиграть позицию, выдержать толчок защитника, закрыть обзор вратарю, подставить клюшку или первым добраться до отскочившей шайбы.

Прозвище «Гром и Молния» удивительно подходит всей истории Эспозито. Громом был он сам — мощный, громогласный и не признававший полутонов ни в хоккее, ни за его пределами. А много лет спустя в его жизни появилась и настоящая «Молния»: Эспозито стал одной из ключевых фигур в создании клуба «Тампа-Бэй Лайтнинг».

Википедия Фила Эспозито представляет прежде всего через огромные цифры, трофеи и рекорды. Но сухая статистика не объясняет главного: почему хоккеист, которого когда-то считали слишком тяжелым и не самым быстрым, в итоге изменил представление о том, как центральный нападающий может забивать голы.

Фил Эспозито в молодости: хоккей, итальянский квартал и лишний вес

Филип Энтони Эспозито родился 20 февраля 1942 года в канадском Су-Сент-Мари, расположенном практически на границе с американским штатом Мичиган. Его семья имела итальянские корни. Родители перебрались в Канаду из Европы и поселились в районе, где жило немало таких же итальянских семей.

Хоккей быстро стал главным увлечением Фила и его младшего брата Тони. В будущем оба войдут в историю НХЛ, хотя окажутся на противоположных концах площадки: Фил станет великим снайпером, а Тони — одним из сильнейших вратарей своего поколения.

Фил Эспозито в молодости совсем не напоминал будущую идеально подготовленную спортивную звезду. К 19 годам его вес приближался к 100 килограммам. Для хоккеиста того времени это становилось серьезной проблемой и перед ним поставили простое условие: если хочет получить профессиональный контракт, придется похудеть примерно до 90 килограммов.

Для сына итальянских эмигрантов это означало, в том числе, отказаться от привычной домашней еды. Эспозито согласился. Возможность играть в хоккей оказалась важнее.

На юношеском уровне его результативность уже привлекала внимание. За «Сарния Легионейрс» в одном из сезонов он набрал 108 очков всего за 32 встречи. Затем были «Сент-Катаринс», команды профессиональных младших лиг и постепенное приближение к НХЛ.

Хоккей при этом еще не гарантировал обеспеченной жизни. Молодому Эспозито приходилось работать на сталелитейном заводе. Он видел тяжелый физический труд и несчастные случаи на производстве и позднее вспоминал этот период как одну из причин, по которым особенно ценил возможность зарабатывать любимой игрой.

«Чикаго»: рядом с Халлом и Микитой

Первой командой Эспозито в НХЛ стал «Чикаго Блэкхокс». Попасть туда означало оказаться рядом с двумя суперзвездами эпохи — Бобби Халлом и Стэном Микитой. Для молодого центрфорварда это одновременно было удачей и проблемой. Он мог учиться у лучших, но выйти из их тени было чрезвычайно трудно.

Дебютный сезон получился скромным: 5 очков в 27 матчах. Часть времени Эспозито снова провел в низшей лиге. Однако постепенно он закрепился в составе. В сезоне 1964/65 набрал уже 55 очков, затем 53, а в чемпионате 1966/67 дошел до 61 очка в 69 встречах.

Причем ранний Эспозито был несколько иным хоккеистом, чем тот форвард, которого вскоре увидит вся НХЛ. Он много работал на партнеров и не был исключительно охотником за голами. Позднее его игру перестроят таким образом, чтобы максимально использовать самое опасное качество Фила — способность оказываться около ворот именно тогда, когда туда приходила шайба.

Расставание с «Чикаго» получилось в характерном для Эспозито стиле. После неудачного плей-офф он на командном мероприятии слишком эмоционально сообщил руководителям клуба, что у них есть все необходимое для создания великого состава, но они сами все портят. Вскоре неудобного форварда обменяли.

Для «Чикаго» это решение впоследствии стало одним из самых болезненных в истории организации.

«Бостон» и рождение великого снайпера

Летом 1967 года Эспозито оказался в «Бостон Брюинз». Команда только что закончила сезон на последнем месте, поэтому здесь не собирались заставлять новичка довольствоваться второстепенной ролью. Напротив, ему дали понять: от него ждут голов и хотят сделать одной из центральных фигур нового «Бостона».

Результат появился практически немедленно.

В первом сезоне после перехода Эспозито набрал 84 очка и стал вторым бомбардиром НХЛ. А следующий чемпионат превратил его из очень сильного нападающего в историческую фигуру.

В 74 матчах он забросил 49 шайб, сделал 77 передач и набрал 126 очков. До этого ни один хоккеист НХЛ не достигал отметки в 100 очков за регулярный чемпионат. Ее не покорили ни Горди Хоу, ни Бобби Халл, ни Стэн Микита. Первым оказался Фил Эспозито.

Самое интересное происходило не только в таблице статистики. В «Бостоне» нашли практически идеальную модель использования своего центрфорварда.

Эспозито не требовалось постоянно носиться с шайбой по всей площадке. Его задачей становилось добраться до наиболее опасной зоны и закрепиться там. Он мог поставить корпус между защитником и шайбой, выдерживал жесткий контакт, прекрасно чувствовал отскоки и обладал быстрым броском. Если первый бросок отражал вратарь, Фил оставался рядом. Если шайба меняла направление, он реагировал на нее быстрее соперника.

Постепенно пятак превратился в его территорию.

Почему Эспозито забивал так много

Образ Эспозито как большого форварда, который просто стоял около ворот и ждал передачи, слишком упрощает его хоккей. На самом деле за внешней простотой скрывалось исключительное понимание эпизода.

Он умел предугадывать развитие атаки. Пока другие следили за шайбой, Эспозито искал пространство. Постоянно корректировал позицию на несколько метров или даже сантиметров, чтобы защитнику было неудобно его вытеснять, а партнеру оставался коридор для передачи.

Фил много бросал. Очень много. Он исходил из элементарной логики: шайба не окажется в воротах, если ее туда не направлять. Поэтому вместо поисков идеального момента Эспозито снова и снова заставлял голкипера вступать в игру.

Его основные качества хорошо складывались в одну систему:

огромные для нападающего того времени габариты и способность удерживать позицию перед воротами;

понимание механики отскоков, быстрый бросок, умение подставлять клюшку и почти инстинктивный выбор места для завершения атаки.

Это был не хоккей ради красоты. Это был хоккей ради гола.

Партнеры постепенно привыкли к простой мысли: если атака развивается успешно, Эспозито нужно искать около ворот. Он мог бросить от бедра, замкнуть передачу, сыграть на добивании или создать помеху голкиперу. Защитники прекрасно понимали, куда он направляется, но знание редко помогало его остановить.

Именно поэтому лучшие годы Эспозито нельзя объяснять только тем, что рядом находились великолепные партнеры.

Эспозито и Бобби Орр: идеальное сочетание

Одним из таких партнеров, конечно, был Бобби Орр. Их хоккейные качества словно создавались для совместной игры.

Орр разрушал привычное представление о защитнике. Он разгонял атаки, врывался в чужую зону, заставлял оборону смещаться и создавал пространство. Эспозито, напротив, не нуждался в свободе на всей площадке. Ему требовалось сравнительно небольшое пространство там, где возникала максимальная опасность.

Когда Орр двигался с шайбой, соперники вынуждены были реагировать. Когда они реагировали, появлялись свободные зоны. А Эспозито умел использовать их лучше большинства нападающих своего времени.

Однако сводить достижения Фила к присутствию Орра было бы несправедливо. Эспозито стал звездой благодаря собственному хоккейному интеллекту, броску, характеру и невероятной нацеленности на ворота. Просто рядом с Орром эти качества получили идеальную среду для проявления.

В сезоне 1969/70 лучшим бомбардиром «Бостона» стал уже сам Орр, набравший 120 очков. Эспозито закончил регулярный чемпионат с 99. Но гораздо важнее индивидуальной гонки оказалось другое: «Брюинз» наконец выиграли Кубок Стэнли.

Через два года команда повторила успех.

76 голов: сезон, который изменил представление о возможном

Между двумя Кубками Стэнли случился один из величайших индивидуальных сезонов в истории хоккея.

В чемпионате 1970/71 Эспозито провел 78 матчей и набрал 152 очка. Но особенно впечатляли 76 заброшенных шайб.

Для своего времени цифра выглядела почти абсурдной. Еще совсем недавно достижение в 50 голов воспринималось как территория величайших снайперов. Эспозито поднял планку настолько высоко, что его результат продержался рекордным больше десяти лет.

Он забивал практически всеми способами, которые соответствовали его стилю. Бросал сразу после передачи, добивал отскоки, подставлял клюшку, караулил шайбу перед воротами. Защитники били его, толкали и пытались расчистить пятак, но Эспозито возвращался туда снова.

Поэтому голы Фила Эспозито — это не только впечатляющая строка статистики. Они рассказывают о появлении нового типа доминирующего центрфорварда: большого игрока, который не обязательно должен быть самым быстрым на площадке, если он быстрее остальных понимает, где завершится атака.

Позднее в НХЛ появятся другие мастера подобного хоккея, но в начале 1970-х Эспозито демонстрировал его в масштабах, которых лига прежде практически не знала.

В чемпионском сезоне 1971/72 он снова стал лучшим бомбардиром НХЛ — 133 очка, включая 66 голов. В плей-офф добавил 24 очка за 15 матчей, а «Бостон» победил в финале «Нью-Йорк Рейнджерс».

К этому моменту хоккеист Фил Эспозито уже был не просто звездой «Брюинз». Он стал одним из главных лиц профессионального хоккея Северной Америки.

Но осенью 1972 года выяснилось, что по другую сторону океана существует хоккей, о котором даже величайшие канадские профессионалы знают удивительно мало.

Суперсерия-1972: когда надменность сменилась уважением

Перед серией матчей между сборными Канады и СССР Эспозито, как и многие его партнеры, практически ничего не знал о советских хоккеистах. Канадцы считали себя очевидными фаворитами. Для людей, ежедневно игравших в НХЛ против сильнейших профессионалов мира, иное предположение виделось практически нелепым.

Первый матч в Монреале быстро разрушил эту уверенность.

Канада забила уже на 30-й секунде — отличился именно Эспозито. Вскоре хозяева повели 2:0. Казалось, все развивается по ожидаемому сценарию. Но сборная СССР не рассыпалась и в итоге победила 7:3.

Эспозито оказался одним из тех канадцев, которые быстрее других поняли: перед ними не экзотическая команда из другой хоккейной системы, а соперник высочайшего класса.

После четырех канадских матчей положение хозяев стало критическим. В Ванкувере сборная Канады проиграла 3:5, а собственная публика проводила хоккеистов свистом. Именно тогда Эспозито произнес знаменитую эмоциональную речь перед телекамерами. Он защищал партнеров, говорил, что команда отдает все силы и одновременно признавал величие соперника, ведь чемпионами мира просто так не становятся.

Это был очень характерный Эспозито. Он мог злиться, спорить, говорить лишнее, но равнодушным не оставался никогда.

В Москве эта эмоциональность проявится еще не раз. И одним из людей, на которых она обрушится в буквальном смысле, станет огромный советский защитник Александр Рагулин.

Фил Эспозито и Александр Рагулин: столкновение двух характеров

Если Эспозито олицетворял мощь канадской атаки, то Александр Рагулин был одним из тех, кто должен был эту мощь сдерживать. Советский защитник весил около 105 килограммов и даже на фоне канадских профессионалов выглядел исключительно внушительно. Эспозито позднее вспоминал его как одного из самых физически сильных соперников, с которыми ему приходилось сталкиваться.

Их самый знаменитый конфликт произошел в шестом матче Суперсерии. Рагулин жестко встретил канадца у борта. Эспозито оказался на льду, поднялся и ударил защитника концом клюшки в область глаза. Рагулин ответил ударом в нос. Фил получил пятиминутное удаление, а у советского хоккеиста осталось серьезное рассечение.

Для самой Суперсерии подобные эпизоды не были чем-то исключительным. По мере приближения развязки противостояние становилось все жестче. Однако именно фотография спорящих Эспозито и Рагулина превратилась в один из узнаваемых кадров серии.

Позже у этой истории появилась и почти комическая сторона. Эспозито рассказывал о чесноке, который ели советские хоккеисты и шутил, что дыхание Рагулина во время их разговоров на льду запомнил навсегда.

Еще показательнее была встреча бывших соперников спустя много лет. Эспозито первым подошел к Рагулину и поздоровался. Тот сначала его не узнал, а после подсказки пошутил, что виноват сам Фил: после того самого удара глаз стал видеть хуже. Эспозито немедленно предложил посмотреть на его нос и вспомнить ответный удар. Оба рассмеялись.

То, что в 1972 году воспринималось почти как столкновение двух хоккейных миров, спустя десятилетия превратилось в общую историю людей, прекрасно понимавших цену той серии.

Фил Эспозито, Харламов и неожиданное открытие советского хоккея

Валерий Харламов стал одним из главных открытий первых матчей для канадской публики. Его скорость, техника и способность резко менять направление движения совершенно не соответствовали снисходительным представлениям о советском хоккее, с которыми многие профессионалы НХЛ начинали серию.

Фил Эспозито Харламова, безусловно, воспринимал как опаснейшего соперника, однако интересна одна деталь: спустя годы, вспоминая ту сборную СССР, он выделял прежде всего не Харламова. Особенно сильное впечатление на него произвел Александр Якушев.

Поэтому фразы, которые говорил Фил Эспозито о Валерии Харламове не стоит превращать в красивую легенду о том, будто канадец неизменно называл Харламова величайшим советским хоккеистом. Его собственные оценки были сложнее. Эспозито видел перед собой целую команду, где опасность исходила от игроков с совершенно разными качествами.

За восемь матчей Суперсерии сам Фил забросил семь шайб, сделал шесть результативных передач и с 13 очками стал лучшим бомбардиром канадцев. Но значение Эспозито для команды выходило далеко за пределы статистики.

Он был ее эмоциональным мотором. После неудач говорил за партнеров, на льду постоянно вступал в силовую борьбу, спорил, провоцировал и сам отвечал на провокации. Когда серия переехала в Москву и Канада оказалась в положении, при котором отступать было практически некуда, именно такие проявления его характера оказались особенно востребованы.

Канадцы выиграли три последних матча и всю серию. Для Эспозито это противостояние стало одним из важнейших событий карьеры. Оно одновременно подтвердило его статус великого игрока и заставило отказаться от прежнего высокомерного отношения к неизвестному хоккею из СССР.

Впоследствии бывшие противники встречались уже совершенно иначе. Эспозито неоднократно приезжал в Россию, общался с советскими ветеранами и с юмором говорил даже о тех эпизодах, которые осенью 1972 года совсем не казались ему смешными.

После вершины: почему «Бостон» не стал династией

Казалось, команда, в которой одновременно играли Эспозито и Орр, должна собирать Кубки Стэнли один за другим. В действительности чемпионств осталось два — в 1970 и 1972 годах.

Причин было несколько. Усиливались соперники, постепенно накапливались травмы, особенно у Орра, менялась сама команда. Но Эспозито впоследствии называл еще одну причину без особой дипломатии: слишком многие игроки того «Бостона» любили веселую жизнь.

В этом отношении сам Фил прекрасно соответствовал окружению. «Брюинз» начала 1970-х были не только одной из самых ярких хоккейных команд, но и компанией настоящих спортивных рок-звезд. Истории о вечеринках преследовали их почти так же регулярно, как рассказы о победах.

Одна из наиболее характерных связана с травмой самого Эспозито. Когда он лежал в больнице с поврежденным коленом, партнеры решили, что это недостаточная причина пропускать веселье. В результате Фила якобы вынесли из клиники вместе с койкой и отправились с ним в бар. После этой операции Эспозито пришлось оплачивать ущерб, причиненный больничной палате.

Подобные истории хорошо передают атмосферу той команды, но за ними легко потерять главное: на льду Эспозито продолжал оставаться исключительно продуктивным.

В 1972/73 он снова выиграл «Арт Росс Трофи», повторил успех в следующем сезоне, а «Бостон» в 1974 году еще раз добрался до финала Кубка Стэнли. Там сильнее оказалась «Филадельфия».

Всего в составе «Брюинз» Эспозито пять раз становился лучшим бомбардиром регулярного чемпионата НХЛ. На протяжении шести сезонов подряд он лидировал в лиге по количеству голов. В середине 1970-х это был уже не просто успешный период карьеры — вокруг его имени сформировалась целая эпоха.

Но даже такие эпохи заканчиваются неожиданно.

Обмен в «Рейнджерс»

В ноябре 1975 года «Бостон» обменял Эспозито в «Нью-Йорк Рейнджерс». Для человека, который стал одним из символов «Брюинз», это был болезненный поворот.

В Нью-Йорке его практически сразу сделали капитаном. Сам Фил воспринял решение в своем стиле — решил, что руководство совершает глупость. По его мнению, капитанская нашивка должна была принадлежать кому-то из хоккеистов, давно представлявших клуб, а не только что приехавшей звезде.

Возраст уже постепенно сказывался и прежних фантастических цифр Эспозито не показывал. Но результативным форвардом оставался. Более того, в 1979 году «Рейнджерс» добрались до финала Кубка Стэнли. Там их остановил «Монреаль», выигравший серию в пяти матчах.

Именно в Нью-Йорке Эспозито преодолел отметку в 700 голов в НХЛ. Когда он завершил карьеру в 1981 году, его статистика выглядела так, что даже спустя десятилетия осталась темой для разговора о величайших снайперах лиги.

Главные цифры и достижения Эспозито:

1282 матча, 717 голов, 873 передачи и 1590 очков в регулярных чемпионатах НХЛ;

два Кубка Стэнли, пять «Арт Росс Трофи», два «Харт Трофи» и шесть сезонов подряд в статусе лучшего снайпера лиги.

При этом статистика Фила Эспозито особенно впечатляет с учетом эпохи, в которую началась его карьера. Когда он пришел в НХЛ, 100 очков за чемпионат еще казались недостижимой границей. Несколько лет спустя именно он первым ее разрушил.

Что Эспозито изменил в игре нападающего

Биография Фила Эспозито интересна не только рекордами. Гораздо важнее понять, что осталось от его хоккея после того, как рекорды начали обновлять следующие поколения.

Он доказал ценность настойчивого присутствия около ворот соперника. Сегодня никого не удивляет мощный форвард, который постоянно ищет позицию на пятаке, закрывает вратарю обзор, борется за отскоки и завершает передачи партнеров. В эпоху Эспозито подобное превращение этой зоны в персональную территорию нападающего выглядело гораздо необычнее.

Причем сам он не был неподвижным столбом перед голкипером. Эспозито перемещался, открывался, читал эпизод и обладал хорошей техникой рук. Именно поэтому попытка описать его исключительно как большого и жесткого канадца дает неправильное представление о масштабе игрока.

Он умел отдавать передачи не хуже, чем завершать атаки. Его 873 ассиста в регулярных чемпионатах это подтверждают. Но Эспозито понимал собственную главную силу и не пытался изображать хоккеиста другого типа.

Если существовала возможность бросить, он бросал.

Если шайба отскакивала от вратаря, он шел на добивание.

Если защитник пытался вытеснить его с пятака, начиналась борьба.

Эта предельная практичность и сделала его игру настолько результативной. НХЛ Фил Эспозито покидал уже в совершенно другом статусе, чем тот тяжелый молодой хоккеист, которому когда-то пришлось худеть ради первого профессионального контракта.

Вторая жизнь: от «Рейнджерс» до рождения «Тампы»

После завершения карьеры Эспозито не смог просто отойти от хоккея. Он работал в структуре «Рейнджерс», занимал руководящие должности и некоторое время тренировал команду. Большого успеха эта часть его нью-йоркской карьеры не принесла.

Зато впереди оказался проект, без которого современную историю НХЛ представить трудно.

Когда лига решила продолжить расширение на юг США, Эспозито загорелся идеей привести профессиональный хоккей во Флориду. Задача выглядела почти безумной. Требовались десятки миллионов долларов, подходящая арена и инвесторы, готовые поверить, что хоккейная команда способна существовать в регионе, который совершенно не ассоциировался со льдом.

Эспозито искал деньги, договаривался с потенциальными партнерами, переживал срывы переговоров и в конце концов сумел привлечь японских инвесторов.

Так появилась «Тампа-Бэй Лайтнинг».

С названием связана символичная история. Эспозито рассказывал, что во Флориде увидел невероятно мощную молнию. Регион известен частыми грозами, поэтому Lightning оказалось подходящим именем для новой команды.

Вот здесь название всей истории Эспозито приобретает дополнительный смысл. На площадке был «гром» — тяжелый центрфорвард, который шел прямо к воротам и превращал хоккей в силовое противостояние. После окончания карьеры появилась «молния» — клуб, в рождении которого он сыграл ключевую роль.

Эспозито не стал его владельцем в том смысле, о котором первоначально мечтал. Инвесторы контролировали финансовую сторону, а Фил занимался хоккейными операциями. Денег у молодой команды было немного, состав приходилось собирать в сложных условиях, но в сезоне 1995/96 «Лайтнинг» впервые вышли в плей-офф.

Позже клуб сменил владельцев и Эспозито отошел от управления. Но связь с «Тампой» сохранилась. Со временем перед домашней ареной появилась его статуя — уже не только как великого хоккеиста, но и как человека, без которого сама команда могла никогда не появиться.

Почему Фил Эспозито остался больше, чем великим снайпером

За длинной карьерой Эспозито легко увидеть набор эффектных историй: лишний вес в юности, работа на заводе, скандальное расставание с «Чикаго», рекорды в «Бостоне», вечеринки, знаменитое падение в Москве, стычки с советскими хоккеистами, капитанство в Нью-Йорке и почти авантюрное решение создания клуба во Флориде.

Но все это только обрамление.

Главное происходило на льду.

Эспозито первым преодолел рубеж 100 очков за сезон и первым добрался до 70 голов. Он забросил 76 шайб за один чемпионат в то время, когда подобные цифры казались почти невозможными. Он выиграл два Кубка Стэнли и пять раз становился лучшим бомбардиром НХЛ. В Суперсерии-1972 именно Эспозито стал самым результативным игроком канадской сборной.

При этом его влияние невозможно измерить только количеством шайб. Он показал, насколько разрушительным оружием может стать большой центрфорвард, если соединить физическую мощь не с бесконечной беготней по площадке, а с пониманием пространства и момента.

Защитники знали, где будет Эспозито. Вратари знали, чего он ждет. Тренеры соперников понимали, откуда исходит опасность.

И все равно он забивал.

Именно поэтому Фил Эспозито остался в истории не просто человеком с 717 голами.

Он стал одним из тех хоккеистов, после которых сама игра уже выглядела немного иначе. «Гром» великого «Бостона» давно затих, а созданная при его непосредственном участии «Молния» продолжает играть в НХЛ.

Для биографии человека, всю жизнь делавшего все громко и с размахом, трудно придумать более подходящее продолжение.