Марио Лемье - «Великолепный» «Супермарио»

Есть хоккеисты, величие которых проще всего объяснить цифрами. В случае Марио Лемье цифры скорее создают дополнительный вопрос: чего он мог бы добиться, если бы собственный организм позволил ему провести больше времени на льду? 690 голов и 1723 очка в регулярных чемпионатах НХЛ, два Кубка Стэнли, шесть побед в гонке бомбардиров — все это Лемье успел собрать, пропустив огромное количество матчей из-за травм и болезней.

Его называли Le Magnifique — «Великолепный» — и «Супермарио». Первое прозвище точно передавало впечатление от его игры. Рост Марио Лемье около 193 см, но при таких данных центральный нападающий двигался и обрабатывал шайбу с легкостью, которая обычно ассоциируется с хоккеистами совершенно другой комплекции. Он мог продавить защитника корпусом, обыграть его на коротком участке, выдержать паузу перед воротами или сделать передачу туда, где партнер еще только собирался появиться.

Второе прозвище со временем приобрело более глубокий смысл. Карьера Лемье несколько раз подходила к точке, после которой возвращение казалось маловероятным. И почти каждый раз возвращался так, словно никакого перерыва не было - он совершал невозможное.

Википедия Марио Лемье описывает прежде всего через призму статистики - награды, титулы, хронология выступлений. Но биография Марио Лемье гораздо лучше раскрывается через несколько переломных эпизодов. Он пришел в практически обреченный «Питтсбург», сделал его чемпионом, пережил тяжелейшие проблемы со здоровьем, вернулся после лечения, завершил карьеру, спас тот же клуб уже как бизнесмен — а потом снова надел коньки.

Монреальский мальчишка, которому стало тесно среди сверстников

Родина Марио Лемье — Монреаль, один из главных хоккейных городов Канады. Он родился 5 октября 1965 года в семье строителя Жан-Ги Лемье и Пьеретты, занимавшейся домом и детьми. Марио был младшим из трех братьев.

Хоккей появился в его жизни почти сразу. Вместе с Аленом и Ришаром он играл в подвале дома, пользуясь крышкой от бутылки как шайбой. Позднее родители устроили небольшой каток около дома и свободное время братья проводили уже там.

Для Марио хоккей довольно быстро перестал быть обычной детской игрой. К подростковому возрасту он уже был в юниорской лиге, где стало понятно, что перед тренерами находится игрок совершенно другого масштаба.

Тогда Лемье выступал за «Вуазен де Лаваль». Последний сезон перед выходом на драфт превратился в демонстрацию его превосходства: 133 шайбы, 149 передач и 282 очка за 70 матчей.

Цифры выглядели почти неправдоподобно даже для результативного юниорского хоккея. Поэтому к драфту НХЛ 1984 года вопрос заключался уже не в том, выберут ли Лемье первым, а в том, кому достанется право это сделать.

Клуб, который Лемье сначала не хотел спасать

Первый выбор принадлежал «Питтсбург Пингвинз».

Сейчас сочетание фамилии Лемье и названия этого клуба воспринимается как нечто неразделимое. В 1984 году все выглядело иначе. «Пингвинз» были одной из слабейших команд лиги, испытывали серьезные финансовые трудности и не могли похвастаться особым интересом зрителей.

Сам Марио вовсе не мечтал о Пенсильвании. Канадец хотел играть за «Монреаль Канадиенс», а перспектива отправиться в проблемный американский клуб его не привлекала. На драфте он даже отказался сразу надеть свитер «Питтсбурга», что выглядело довольно демонстративно.

Но уже первый матч в НХЛ словно заранее написал сценарий дальнейших отношений игрока и команды.

11 октября 1984 года «Питтсбург» играл с «Бостоном». Во время первой смены Лемье отобрал шайбу у знаменитого защитника Рэя Бурка, вышел вперед и первым же броском в сильнейшей лиге мира забил гол.

На то, чтобы открыть счет своим голам в НХЛ Марио Лемье понадобилась одна первая смена.

Дебютный сезон молодой канадец закончил со 100 очками и получил «Колдер Трофи» как лучший новичок. «Питтсбург» еще оставался далеко от Кубка Стэнли, зато изменилось отношение города к команде. На Лемье приходили смотреть. Росли продажи билетов, появлялись новые болельщики, а в клубе, впервые за долгое время, появилась персона, которая претендовала стать достойным лицом "пингвинов" и можно было строить планы на будущее.

В некотором смысле Марио начал спасать «Пингвинз» задолго до того, как официально стал их владельцем.

Номер 66 и неизбежное сравнение с Гретцки

Номер Марио Лемье стал одним из самых узнаваемых в истории НХЛ. Еще до появления в лиге его агент предложил 66 как своеобразную инверсию номера 99, под которым играл Уэйн Гретцки.

Сравнение оказалось пророческим.

В сезоне 1985/86 Лемье набрал уже 141 очко и в споре лучших бомбардиров выше был только Гретцки. Через несколько лет именно эти двое превратились в центральные фигуры североамериканского хоккея.

При этом они были совершенно разными игроками.

Гретцки поражал прежде всего способностью видеть развитие атаки раньше остальных. Лемье к выдающемуся хоккейному интеллекту добавлял физические возможности крупного форварда. Его было трудно оттеснить от шайбы, он обладал длинными руками, великолепно контролировал дистанцию и мог менять решение уже в момент, когда защитник считал эпизод законченным.

Показательной стала их совместная игра на Кубке Канады-1987.

Финальная серия между Канадой и СССР состояла из трех матчей, каждый закончился со счетом 6:5. В решающей встрече при равном счете канадцы получили возможность провести быструю атаку. Гретцки вошел в зону и отдал шайбу Лемье. Марио бросил точно.

До конца третьего периода оставалась 1 минута 26 секунд.

Гол принес Канаде победу в матче и во всем турнире. Для самого Лемье этот момент стал одним из главных в международной карьере.

Сезон, в котором не добрал одно очко до 200

К концу 1980-х стало ясно, Лемье способен не просто конкурировать с Гретцки, но и вторгаться на территорию его почти недосягаемых рекордов.

В сезоне 1987/88 Марио набрал 168 очков и впервые получил «Арт Росс Трофи». В следующем чемпионате он поднялся еще выше.

85 голов. 114 результативных передач. 199 очков.

До магической отметки 200 не хватило одного балла. В истории НХЛ преодолеть ее удавалось только Гретцки.

Именно тогда особенно хорошо проявилось то, насколько разнообразным был хоккей Марио Лемье. Он не зависел от одного приема или одной позиции на площадке. Мог завершать атаки, создавать моменты партнерам, играть в большинстве и меньшинстве, убегать один на один или использовать габариты возле ворот.

Лучшей иллюстрацией стала встреча 31 декабря 1988 года с «Нью-Джерси Девилз».

В тот вечер Лемье забросил пять шайб, причем сделал это во всех возможных на тот момент игровых ситуациях: при равных составах, в большинстве, в меньшинстве, со штрафного броска и в пустые ворота. Дополнительно он сделал три голевые передачи.

В одной игре — восемь очков и пять совершенно разных голов.

Когда сегодня вспоминают лучшие голы Марио Лемье, этот матч выделяется даже среди многочисленных индивидуальных шедевров канадца. Он показал не столько силу снайпера, сколько абсолютную универсальность форварда.

Но именно в период, когда Лемье приблизился к вершине своих возможностей, появился противник, которого невозможно было обыграть финтом или продавить корпусом.

Спина, которая постепенно отнимала хоккей

Проблемы со здоровьем сопровождали Лемье практически всю взрослую карьеру, но особенно серьезными стали боли в спине.

Сначала он продолжал играть. Затем боль стала настолько сильной, что влияла уже не только на хоккей. После матчей Марио было трудно наклоняться, переодеваться и завязывать шнурки. Во время матчей, на скамейке, он иногда предпочитал стоять, потому что сидеть было слишком больно.

В 1990 году потребовалась операция. Ситуацию дополнительно осложнила инфекция, возникшая после хирургического вмешательства. В результате хоккеист пропустил значительную часть следующего сезона.

Для игрока, которому едва исполнилось 25 лет, это выглядело пугающе. Лемье находился в возрасте, когда суперзвезды обычно приближаются к своему физическому максимуму, а он пытался просто вернуть возможность нормально двигаться.

Но весной 1991 года Марио снова был на льду.

Тогда «Питтсбург» впервые стал чемпионом.

В 23 матчах плей-офф Лемье заработал 44 очка. В финале «Пингвинз» одолели «Миннесоту Норт Старз», а капитан получил «Конн Смайт Трофи» как самый ценный хоккеист Кубка Стэнли.

Через год история повторилась. «Питтсбург» снова завоевал Кубок, хотя сам Лемье по ходу плей-офф получил перелом запястья после удара клюшкой. Он пропустил несколько встреч, вернулся и второй сезон подряд стал обладателем «Конн Смайт Трофи».

За два года команда, которую совсем недавно воспринимали как хронического аутсайдера, превратилась в двукратного чемпиона.

Когда рекорды перестали казаться недостижимыми

Осенью 1992 года Лемье начал, возможно, самый впечатляющий сезон своей карьеры.

Он набирал очки с темпом, который заставил снова вспомнить лучшие показатели Гретцки. После первых 16 матчей у Марио было 45 очков. Отметку 100 он преодолел за 38 игр.

Обсуждение возможных рекордов уже не выглядело фантазией.

А затем хоккей внезапно перестал быть главным вопросом его жизни.

В январе 1993 года у Лемье обнаружили лимфому Ходжкина. Вместо матчей, тренировок и погони за бомбардирскими достижениями началось лечение.

Марио прошел курс лучевой терапии.

За время его отсутствия Пэт Лафонтэн вышел вперед в споре лучших бомбардиров. Но спортивная интрига стала второстепенной: никто не мог точно сказать, когда Лемье вообще снова сможет сыграть.

2 марта 1993 года он прошел последний сеанс терапии.

Вечером того же дня «Питтсбург» играл на выезде с «Филадельфией».

Лемье решил выйти на лед.

Утром — лечение, вечером — НХЛ

Сам факт возвращения в день окончания терапии выглядел невероятно. Но особую атмосферу создало место действия.

«Питтсбург» и «Филадельфия» — принципиальные соперники, а местная публика никогда не отличалась мягким отношением к «Пингвинз». Однако когда Лемье появился на площадке, болельщики хозяев приветствовали его овацией.

В тот вечер соперничество оказалось менее важным, чем возвращение человека, который только что закончил лечение.

Марио забил гол и сделал результативную передачу. «Питтсбург» уступил 4:5, но счет почти затерялся на фоне самого события.

И это оказалось только началом.

До конца регулярного чемпионата оставалось 16 матчей. За них Лемье набрал 51 очко — больше трех за игру. Он не просто догнал Лафонтэна, а снова вышел на первое место и закончил сезон со 160 очками в 60 встречах.

69 голов и 91 передача.

Четвертый «Арт Росс Трофи».

Сезон, который мог оборваться после диагноза, закончился очередной победой Лемье в гонке бомбардиров.

Именно здесь прозвище «Супермарио» окончательно перестает выглядеть просто игрой слов. В карьере Лемье еще будут новые паузы, еще одно возвращение, олимпийское золото и совершенно невероятное превращение из кредитора почти обанкротившегося «Питтсбурга» в его владельца.

Но к весне 1993 года он уже сделал достаточно, чтобы остаться в истории хоккея независимо от всего, что произошло дальше.

После рака проблемы не закончились

Возвращение весной 1993 года могло выглядеть счастливым финалом истории, но для Лемье оно стало лишь очередным этапом борьбы. Лимфому удалось победить, однако больная спина никуда не делась. Организм по-прежнему не позволял играть столько, сколько требовала НХЛ.

В сезоне 1993/94 Марио провел только 22 матча. Затем принял решение сделать паузу и полностью пропустил следующий чемпионат. Вопрос уже состоял не в том, способен ли он оставаться великим хоккеистом. Когда Лемье выходил на лед здоровым, ответ был очевиден. Теперь проблема заключалась в том, сколько таких матчей его тело еще позволит провести.

Летом 1995 года он объявил о возвращении.

После длительного перерыва обычно требуется время, чтобы заново почувствовать скорость игры и восстановить прежний уровень. Лемье практически проигнорировал эту закономерность. В сезоне 1995/96 он набрал 161 очко в 70 матчах — 69 голов и 92 передачи. Результатом стали очередные «Арт Росс Трофи» и «Харт Трофи».

Через год Марио снова выиграл гонку бомбардиров НХЛ.

Но летом 1997-го, в 31 год, решил остановиться. Причиной была не потеря уровня — он только что закончил сезон лучшим бомбардиром лиги. Просто продолжать жизнь в постоянной борьбе с болью становилось все сложнее.

Зал хоккейной славы сделал для Лемье редкое исключение: обязательного трехлетнего ожидания не потребовалось. В сентябре 1997 года его приняли в число величайших.

Казалось, карьера Марио Лемье завершена окончательно.

Через несколько лет выяснилось, что слово «окончательно» к Супермарио вообще применимо плохо.

Как бывший хоккеист стал владельцем собственной команды

После ухода Лемье «Питтсбург» снова оказался в тяжелом финансовом положении. К концу 1990-х клуб накопил огромные долги и фактически приблизился к банкротству.

Особенность ситуации заключалась в том, что одним из крупнейших кредиторов был сам Марио. «Пингвинз» задолжали бывшему капитану значительную часть денег по его контракту.

Лемье мог добиваться выплаты долга и наблюдать за дальнейшей судьбой клуба со стороны. Вместо этого он предложил куда более необычное решение — превратить причитающиеся ему деньги в часть инвестиционного предложения и самому войти в число владельцев команды.

В 1999 году план был реализован.

Так хоккеист, которого «Питтсбург» выбрал на драфте за пятнадцать лет до этого, фактически второй раз спас франшизу. Первый раз он сделал это своей игрой: привлек зрителей, превратил аутсайдера в чемпиона и сделал «Пингвинз» узнаваемым клубом. Теперь пришлось заниматься долгами, кредиторами и будущим организации уже вне площадки.

Подобная история сама по себе могла стать последней главой его отношений с хоккеем. Легендарный капитан превратился во владельца команды, сохранил ее для Питтсбурга и получил совершенно новую роль.

Но наблюдать за игрой из ложи ему оказалось недостаточно.

Владелец, который снова надел коньки

В декабре 2000 года хоккейный мир получил новость, в которую сначала было трудно поверить: Марио Лемье возвращается в НХЛ.

К этому моменту он не участвовал в профессиональных матчах более трех лет. Ему исполнилось 35, за плечами остались операции на спине, онкологическое заболевание и огромные нагрузки предыдущей карьеры.

И теперь Лемье был не просто хоккеистом «Питтсбурга», а одним из его владельцев.

27 декабря 2000 года он вышел на лед в матче против «Торонто». Ответ на вопрос о том, способен ли Марио еще играть на прежнем уровне, появился почти сразу. Уже через 33 секунды после начала первой смены Лемье заработал результативную передачу.

Матч он закончил с тремя очками — голом и двумя передачами.

Это не оказалось эффектом одного эмоционального вечера. За 43 игры регулярного чемпионата Марио набрал 76 очков. После трех с половиной лет без НХЛ он снова показывал результативность суперзвезды.

Правда, хоккей Лемье изменился. Он уже не мог постоянно рассчитывать на ту физическую свободу, которой обладал в молодости. Зато еще заметнее стало другое его преимущество — понимание игры.

Марио не обязательно было двигаться быстрее защитника. Иногда достаточно было раньше понять, куда через секунду переместятся соперник, партнер и шайба. Он экономил движения, выдерживал паузу и по-прежнему заставлял оборону принимать неправильные решения.

«Питтсбург» дошел до финала Восточной конференции, где уступил «Нью-Джерси». Для Лемье это был заключительный большой поход за Кубком Стэнли в качестве игрока.

Сам факт происходившего оставался уникальным: один из владельцев клуба выходил на лед и был его главной звездой.

Олимпиада и гениальный эпизод без результативной передачи

В международном хоккее Лемье выступал значительно реже, чем мог бы игрок его уровня. Поэтому особенно важной стала Олимпиада 2002 года в Солт-Лейк-Сити, куда он приехал капитаном сборной Канады.

Канадцы не выигрывали олимпийское золото в мужском хоккее 50 лет. Давление было огромным, а в финале их ждала встреча со сборной США.

Один из самых запоминающихся эпизодов матча создал Лемье, хотя в официальной статистике за него не получил ничего.

Марио сделали передачу. Американские хоккеисты приготовились реагировать на капитана, но тот неожиданно поднял клюшку и пропустил шайбу между ног. За его спиной находился Пол Кария, получивший возможность для броска.

Кария забил.

Лемье не коснулся шайбы, поэтому результативная передача ему не полагалась. Но без его решения гола, скорее всего, не возникло бы. Это был характерный эпизод для зрелого Супермарио: иногда он влиял на игру, вообще не совершая формального действия с шайбой.

Канада победила 5:2 и стала олимпийским чемпионом.

Через два года Лемье был капитаном сборной, выигравшей Кубок мира. Международная часть его карьеры получилась сравнительно небольшой, зато в ней остались победный гол СССР на Кубке Канады-1987, олимпийское золото и Кубок мира.

Статистика Марио Лемье: 915 матчей, которых оказалось достаточно

Обычно величайшие бомбардиры НХЛ накапливали свои показатели за полторы тысячи и более матчей. Лемье провел в регулярных чемпионатах только 915.

За них он набрал 1723 очка — 690 голов и 1033 передачи. Еще 172 очка пришлись на 107 матчей Кубка Стэнли.

Именно поэтому статистика Марио Лемье выглядит необычно. Абсолютные показатели огромны, но число проведенных встреч для игрока такого исторического масштаба сравнительно невелико.

Основные достижения позволяют увидеть плотность этой карьеры:

690 шайб и 1723 очка в регулярных чемпионатах НХЛ;

85 голов и 199 очков в сезоне 1988/89;

шесть «Арт Росс Трофи» и три «Харт Трофи»;

два Кубка Стэнли и два «Конн Смайт Трофи» подряд;

«Колдер Трофи», олимпийское золото, Кубок Канады и Кубок мира.

Лемье трижды набирал восемь очков за матч. В сезоне 1988/89 забросил 13 шайб в меньшинстве. Его уникальный матч с пятью голами пятью разными способами так и остался отдельной страницей истории лиги.

Но сухие цифры одновременно показывают и то, чего в этой карьере не произошло. Лемье потерял из-за здоровья сотни потенциальных матчей.

Поэтому спор о том, какие рекорды принадлежали бы ему без травм и болезней, не имеет точного ответа. Можно экстраполировать среднюю результативность, считать пропущенные сезоны и получать впечатляющие числа, но это будет уже альтернативная история.

Реальная выглядит достаточно невероятно и без расчетов.

Последний сезон рядом с будущим «Питтсбурга»

После возвращения 2000 года организм постепенно снова начал диктовать условия. Лемье пропускал матчи, перенес операцию на бедре и уже не мог выдерживать полноценные сезоны.

Одновременно менялся сам «Питтсбург».

Команда пережила несколько тяжелых лет, но получила возможность собрать новое поколение. На драфте появились Марк-Андре Флери, Евгений Малкин, а в 2005 году под первым номером «Пингвинз» выбрали Сидни Кросби.

Получилась почти идеальная передача эстафеты.

Кросби приехал в клуб, символом которого оставался Лемье и некоторое время жил в его доме. Марио помогал молодому канадцу привыкнуть к НХЛ, а несколько месяцев они даже были партнерами по одной команде.

No66 играл рядом с будущим No87.

Но последний сезон Лемье снова остановило здоровье. У него обнаружили фибрилляцию предсердий — нарушение сердечного ритма. На этот раз риск уже невозможно было воспринимать как очередную травму, через которую можно попытаться играть.

24 января 2006 года Марио объявил о завершении карьеры.

Ему было 40 лет.

Второго возвращения уже не случилось.

Кубки после завершения карьеры

Уход с площадки не означал расставания с «Питтсбургом». Теперь Лемье мог полностью сосредоточиться на роли владельца.

Команда, которую он помог сохранить в городе, постепенно смогла стать одним из сильнейших клубов своего поколения. Кросби и Малкин превратились в суперзвезд, а в 2009 году «Пингвинз» завоевали Кубок Стэнли.

Еще два чемпионства пришлись на 2016 и 2017 годы.

Таким образом, Лемье оказался связан с пятью Кубками Стэнли «Питтсбурга»: два он выиграл на льду как игрок, еще три — как совладелец клуба.

Марио не просто был величайшим хоккеистом клуба. Он влиял на существование «Пингвинз» в нескольких совершенно разных качествах и в разные эпохи.

Когда-то продажи билетов на матчи молодого Лемье помогали проблемной франшизе выживать. Затем его голы сделали ее чемпионом. Позднее он участвовал в спасении клуба от банкротства. А созданная после этого организация смогла построить уже новую чемпионскую команду.

Что осталось за пределами площадки

После болезни Лемье не ограничился хоккейным бизнесом. В 1993 году он основал Mario Lemieux Foundation, работа которого связана прежде всего с медицинскими исследованиями и помощью пациентам.

Это направление естественным образом пересекается с личным опытом самого Марио. Человек, которому в расцвете спортивной карьеры пришлось проходить лечение от онкологического заболевания, прекрасно понимал, насколько быстро диагноз способен изменить обычную жизнь.

В Питтсбурге имя Лемье давно вышло за рамки хоккейной статистики. В 2012 году возле домашней арены «Пингвинз» появился памятник Le Magnifique.

Сам No66 в клубе выведен из обращения.

Это тот редкий случай, когда подобные почести воспринимаются не только как благодарность за голы и Кубки.

Почему «Великолепный» и «Супермарио» означают немного разное

Оба знаменитых прозвища Лемье описывают его точно, но с разных сторон.

Le Magnifique — «Великолепный» — прежде всего про хоккей. Рост Марио Лемье около 193 см делал его очень крупным центральным нападающим, но двигался он совсем не как типичный силовой форвард своего времени. В его игре сочетались длинный шаг, контроль шайбы, мягкие кисти, мощь и способность моментально оценивать площадку.

Он мог пройти через нескольких соперников и забить сам. Мог остановиться и дождаться, пока защита разрушит собственное построение. Мог одним движением создать момент партнеру. А иногда, как в олимпийском финале 2002 года, ему вообще не требовалось касаться шайбы.

«Супермарио» воспринимается иначе. Это уже прозвище всей его карьеры.

Операция на спине — возвращение и первый Кубок Стэнли. Перелом руки — возвращение и второй Кубок. Лимфома Ходжкина — возвращение в день окончания лечения и победа в гонке бомбардиров. Длительная пауза — 161 очко после возвращения. Завершение карьеры — возвращение через три с половиной года и 76 очков в 43 матчах.

Даже отношения с «Питтсбургом» строились по той же логике. Когда казалось, что клуб может исчезнуть, Лемье вернулся уже в совершенно иной роли и помог сохранить его.

Карьера, которой постоянно не хватало времени

Вопрос о том, мог ли здоровый Лемье превзойти отдельные рекорды Гретцки, будет возникать всегда. Основания для него понятны. В лучшие годы Марио приближался к статистической территории Великого ближе почти всех остальных, а средняя результативность на протяжении карьеры осталась исключительной.

Но именно здесь легко недооценить настоящую историю.

Марио Лемье велик не потому, что в воображаемой карьере без травм мог забить тысячу голов или набрать несколько тысяч очков. Его реальная карьера интереснее любого такого сценария.

Он получил клуб-аутсайдер и сделал его чемпионом. Почти добрался до 200 очков за сезон. Играл, когда боль в спине мешала нормально одеваться. Победил тяжелую болезнь и в день окончания лечения вышел на матч НХЛ. После длительных пауз возвращался и снова становился лучшим. Затем превратился из хоккеиста во владельца и помог сохранить команду, с которой связано его имя.

Поэтому голы Марио Лемье, его награды и рекорды дают только часть ответа на вопрос о масштабе этой фигуры.

«Великолепный» — потому что так он играл.

«Супермарио» — потому что слишком много раз его история должна была закончиться раньше.

Но каждый раз у нее находилось продолжение.