Владимир Петров — великий спорщик «ВВП»

В знаменитой тройке ЦСКА и сборной СССР каждому досталась своя роль не только на льду, но и в памяти болельщиков. Валерий Харламов стал олицетворением импровизации и виртуозной техники, Борис Михайлов — напора, характера и умения сражаться на любом участке площадки. Владимир Петров иногда оказывается между ними, словно само собой разумеющийся центр великого сочетания. Но подобное восприятие сильно упрощает масштаб хоккеиста.

Петров Владимир Владимирович был не просто человеком органично вписавшимся между двух выдающихся партнеров. Мощный, технически оснащенный, прекрасно видевший площадку центрфорвард сам определял характер игры звена. Он забивал больше пятидесяти шайб за чемпионат, выигрывал вбрасывания, возвращался помогать защитникам, разгонял атаки и обладал броском, который сравнивали с росчерком молнии.

А вне площадки существовал другой Петров — человек, которому было недостаточно услышать мнение тренера или начальника. Его требовалось еще убедить. Он спорил с Анатолием Тарасовым, Борисом Кулагиным, имел собственное мнение о Викторе Тихонове и вообще не отличался склонностью молча соглашаться с авторитетами.

В начале игровой карьеры его часто коротко называли "Петя".

Борис Михайлов придумал для друга и партнера еще более короткое, но уважительное прозвище — ВВП, Владимир Владимирович Петров. Он же называл его великим спорщиком.

Из Красногорска — в большой хоккей

Рассказ о биографии Владимира Петрова можно начинать не с ЦСКА, золотых медалей или знаменитой тройки, а с дороги на тренировку. Он родился 30 июня 1947 года в Красногорске в рабочей семье. Отец трудился на механическом заводе, занимался спортом и сам сделал сыну одну из первых клюшек.

Владимир вместе с младшим братом Юрием увлекался хоккеем с мячом. Спорт занимал практически все свободное время. В воспоминаниях брата сохранилась характерная деталь: на ранние тренировки мальчишкам приходилось добираться из Красногорска в Тушино пешком по железнодорожным путям, потому что общественный транспорт в такое время еще не ходил.

Петров вообще мог выбрать другую спортивную судьбу. Он хорошо играл в хоккей с мячом, занимался футболом. Но в итоге победила шайба.

Первой большой школой стали «Крылья Советов», где одним из его наставников был знаменитый Алексей Гурышев. В команде мастеров Петров появился в 1965 году. Двух сезонов оказалось достаточно, чтобы молодого центрального нападающего заметил Анатолий Тарасов.

В 1967 году Владимир Петров получил приглашение в ЦСКА.

Примерно тогда же в армейской команде появились Борис Михайлов и Валерий Харламов. Однако легендарное сочетание возникло не мгновенно. Сначала Петров выходил с другими партнерами, в том числе с великим Вениамином Александровым. Тарасов искал оптимальную конфигурацию нападения и только затем объединил трех молодых хоккеистов.

Один из первых матчей тройки Петров — Михайлов — Харламов в октябре 1968 года закончился поражением от горьковского «Торпедо» — 0:1. Начало получилось совершенно не легендарным.

Но вскоре стало понятно, что тренер нашел сочетание исключительного уровня.

Центр, без которого тройка была бы другой

Петров был крупнее Харламова и обладал совершенно иной манерой. Он не производил впечатления хоккеиста, который обязательно должен украсить каждый выход эффектным финтом. Его преимущество заключалось в сочетании силы, техники и понимания игры.

В современной терминологии его можно было бы назвать полноценным двусторонним центром. Владимир Петров много работал в своей зоне, великолепно действовал на вбрасываниях и мог начинать атаку первым пасом. Через него проходила значительная часть комбинаций тройки.

При этом считать его исключительно диспетчером невозможно, хотя бы, из-за результативности.

В чемпионате СССР 1969/70 Петров забросил 51 шайбу в 43 матчах. Вместе с передачами он набрал 72 очка — показатели, которых за один сезон не достигали даже его постоянные партнеры. Причем сам Петров спустя годы вспоминал этот чемпионат с характерным недовольством: считал, что мог забить еще больше, если бы Тарасов в концовке досрочно выигранного турнира не начал экспериментировать и не попробовал его даже в защите.

В этой истории прекрасно видны сразу оба Петрова.

Первый способен выполнить практически любую хоккейную задачу. Второй, спустя десятилетия, все равно спорит и помнит, что тренер помешал ему побороться за еще более впечатляющий результат.

Именно поэтому внутри тройки существовал необходимый баланс. Харламов мог разорвать оборону индивидуальным проходом. Михайлов великолепно чувствовал пространство у ворот, шел на добивание и постоянно навязывал борьбу. Петров обеспечивал середину конструкции, но в любой момент сам мог стать ее завершающим элементом.

Тройка не существовала по принципу «две звезды плюс человек между ними». Все трое были звездами, но разного типа.

«Росчерк молнии»

Одной из визитных карточек Петрова был бросок. Его щелчок отличался не только силой — шайба уходила с крюка резко, а сам момент броска не всегда легко читался вратарем.

Отсюда, с легкой руки вратаря московского «Динамо» Виктора Полупанова, появилось своеобразное определение — «росчерк молнии».

Для праворукого центрфорварда такой бросок становился особенно опасным оружием. Петров не обязательно долго готовил позицию. Если возникал небольшой коридор, следовал замах — и шайба уже летела в створ.

Сергей Гимаев, вспоминая Петрова, отдельно отмечал его страшный по силе щелчок, высокую культуру паса и привычку играть с поднятой головой. Последнее особенно важно. Сильный бросок сам по себе делает нападающего опасным, но Петров перед броском продолжал видеть площадку. Защитник и вратарь не могли быть уверены, последует ли выстрел или передача.

Такой хоккей требовал уверенности, которой у ВВП было с избытком. По воспоминаниям современников, иногда ему хватало одного взгляда перед вбрасыванием, чтобы показать сопернику: хозяином этой точки будет он.

Именно эта внутренняя убежденность в собственной правоте помогала Петрову на площадке и регулярно создавала проблемы за ее пределами.

Великий спорщик

Слово «спорщик» применительно к Петрову не означает человека, который конфликтовал исключительно ради конфликта. Скорее, он обладал чрезвычайно сильным собственным мнением и практически не признавал аргументы, вроде, «так решил тренер» или «так должно быть».

Для советского спорта, с его жесткой вертикалью подчинения и дисциплины, качество довольно неудобное.

Особенно если твоего тренера зовут Анатолий Тарасов.

Многие хоккеисты старались лишний раз не вступать с наставником в дискуссию. Петров вступал. Если считал решение неправильным, мог возражать и доказывать свою позицию. Борис Михайлов вспоминал, что ВВП спорил буквально со всеми тренерами. Последствия иногда оказывались вполне практическими: за лишние разговоры Петров получал дополнительную тренировочную работу. Но и ее выполнял.

Получался своеобразный замкнутый круг: Петров спорил, за это работал больше остальных, становился еще сильнее и получал дополнительные основания считать собственное хоккейное мнение весомым.

Единственным крупным наставником, с которым у него практически не возникало серьезных разногласий, называли Аркадия Чернышева. Во всех остальных случаях возможность "дискуссии" сохранялась всегда.

Показательна история сезона 1973/74. После поражения ЦСКА от «Крыльев Советов» со счетом 3:7 на разбор к начальству вызвали Тарасова, Михайлова и Петрова. Тренер жестко критиковал ведущих игроков. Подопечным, вообще-то, полагалось при этом молчать и делать выводы, но Петров фактически дал понять руководству, что отношения команды с наставником себя исчерпали. Вскоре Тарасов покинул пост главного тренера ЦСКА.

Упрощать эту историю до формулы «Петров убрал Тарасова» было бы неправильно. Но сам эпизод показывает положение ВВП внутри команды. Он не был хоккеистом, который должен только слушать и выполнять. Петров считал себя вправе участвовать в обсуждении того, что происходит с ЦСКА.

Не менее выразительный спор произошел уже с Борисом Кулагиным.

«Без меня не обойдетесь»

После олимпийского золота 1976 года тренер сборной Борис Кулагин остался недоволен отношением Петрова и защитника Александра Гусева к тренировочной работе. Перед чемпионатом мира в Катовице обоих решили оставить вне состава.

Петров был уверен, что сборной без него придется тяжело. Кулагин придерживался противоположного принципа: незаменимых игроков нет.

Получилось почти настоящее пари.

Начало чемпионата мира оказалось сенсационным. Сборная СССР проиграла Польше 4:6. Контраст был особенно болезненным потому, что всего двумя месяцами ранее на Олимпиаде советская команда разгромила тех же поляков — 16:1.

В итоге СССР впервые за много лет не стал чемпионом мира, уступив золото Чехословакии.

Если рассматривать конфликт как спор Петрова с Кулагиным, ВВП получил все основания считать себя победителем.

Но еще интереснее продолжение. История не уничтожила его международную карьеру. Петров вернулся в главную команду страны и на чемпионате мира 1977 года не просто играл, а стал лучшим бомбардиром турнира и вошел в символическую сборную.

Он ответил на тренерское решение привычным способом — хоккеем.

Суперсерия и умение учиться у противника

К моменту первой Суперсерии СССР — Канада в 1972 году тройка Михайлов — Петров — Харламов уже была одним из главных ударных сочетаний советской сборной.

Канадский хоккей предложил совершенно иной уровень силового давления и другие способы ведения борьбы. Петров оказался к этому готов. Его физическая мощь позволяла не избегать контакта, а игровое мышление — быстро приспосабливаться к непривычным действиям соперников. Многие в команде считали, что он даже обрадовался, ведь теперь есть с кем "пободаться" не особо сдерживаясь.

Первый матч в Монреале он отметил заброшенной шайбой. Это была та самая знаменитая победная встреча, завершившаяся со счетом 7:3. В Виннипеге снова сработало его главное оружие: Петров мощнейшим броском поразил ворота Тони Эспозито.

Однако от встреч с канадцами он взял не только голы.

Петров внимательно наблюдал за Филом Эспозито и заметил необычный прием на вбрасывании: вместо традиционной попытки отыграть шайбу назад канадец мог протолкнуть ее вперед, неожиданно для соперника создавая момент у ворот.

Через несколько лет эта деталь пригодилась на Олимпиаде-1976 в решающей игре против Чехословакии. Петров выиграл вбрасывание вперед, Харламов получил шайбу и забил важнейший гол.

Характерная черта ВВП: он мог считать себя сильнее соперника, спорить с кем угодно и демонстрировать почти вызывающую уверенность — но никогда не думал, что ему уже нечему учиться.

Именно поэтому хоккеист Владимир Петров оставался, как говорится, в прайме на протяжении всей своей долгой карьеры.

Не только тройка

Главный риск любого рассказа о ВВП — слишком быстро превратить биографию Владимира Петрова в историю великой тройки Михайлов — Петров — Харламов. Это сочетание действительно стало одним из символов советского хоккея, но Владимир Владимирович был достаточно большим мастером, чтобы оставаться самим собой с совершенно другими партнерами.

Особенно наглядно это проявилось в конце его международной карьеры. Михайлов уже закончил выступления за сборную, Харламов на чемпионат мира 1981 года не поехал, а Петров оказался рядом с представителями нового поколения — Сергеем Макаровым и Владимиром Крутовым.

Для 33-летнего ветерана это была совершенно другая ситуация. Теперь уже он должен был стать тем опытным центром, рядом с которым осваиваются будущие лидеры сборной. Петров справился и с этой ролью.

На чемпионате мира в Швеции он забил важную шайбу хозяевам своим фирменным броском. СССР выиграл 4:1, а сам Петров завершил последний для себя мировой чемпионат с золотой медалью.

Много лет спустя, когда его попросили вспомнить выступления в одном звене с молодым Крутовым, ВВП ответил в совершенно своем стиле: это не он играл с Крутовым, а Крутов играл с ним.

В этой фразе легко увидеть самоуверенность. Но Петров действительно имел основания так говорить. К тому моменту за его плечами находилась эпоха, в которой он много лет был одним из сильнейших центральных нападающих мира.

Последние сезоны и новая жизнь в хоккее

После ЦСКА Петров отправился в ленинградский СКА. Там его снова ждал Борис Михайлов, только теперь уже в новой роли. Многолетний партнер работал с командой, а Петров доигрывал последние сезоны и одновременно получал первый опыт работы по другую сторону борта.

В 1983 году большая игровая карьера завершилась.

Тренер Владимир Петров, однако, не стал второй версией хоккеиста Петрова. Он некоторое время работал в системе СКА, занимался командами Вооруженных сил, но полноценной многолетней тренерской карьеры не построил. Гораздо заметнее оказался его вклад в организационную сторону хоккея.

После распада СССР Владимир Владимирович стал первым президентом Федерации хоккея России. Это было крайне сложное время для всего отечественного спорта: прежняя система разрушалась, финансовые и организационные возможности резко изменились, ведущие игроки массово уезжали за границу.

В 1993 году, именно, во время президентства Петрова сборная уже не СССР, а России впервые стала чемпионом мира. Руководил командой Борис Михайлов. Так бывшие партнеры снова оказались участниками одного большого успеха хоккейного состава своей страны.

Позднее Петров работал хоккейным менеджером, был связан со «Спартаком», ЦСКА и СКА. Его интересовала и история поколения, к которому он принадлежал. Он участвовал в создании проектов о советском хоккее и выступал продюсером фильмов, посвященных Валерию Харламову.

Отдельным направлением стала работа с детским спортом. В последние годы жизни Петров возглавлял клуб юных хоккеистов «Золотая шайба». Для человека, который сам начинал с простой отцовской клюшки и ранних поездок на тренировки, возвращение к детскому хоккею выглядело вполне закономерным.

Петров вне площадки

Жесткость Владимира Владимировича в спорах могла создавать впечатление тяжелого характера. Современники действительно вспоминали его как человека принципиального, иногда резкого и совершенно не склонного менять позицию только потому, что напротив находится более высокий начальник.

Но этим характер Петрова не исчерпывался.

Он был азартным человеком, любил шахматы и там спорил ничуть не меньше, чем вокруг хоккея. Отличался любознательностью и внимательно относился ко всему новому. Даже экипировка интересовала его не как элемент моды, а как возможность попробовать более удобное и современное решение.

В хоккее это качество проявлялось постоянно. Петров мог перенять прием у канадского соперника, разобраться в новой тактической схеме, играть с партнерами другого поколения. Упрямство сочеталось у него с удивительной готовностью учиться.

И, возможно, именно здесь проходит граница между обычным спорщиком и великим спорщиком ВВП. Он не просто любил доказывать собственную правоту. Петров обладал достаточным хоккейным интеллектом, чтобы эта позиция обычно имела под собой основание.

На льду спор продолжался уже без слов. С тренером можно было не согласиться, но затем требовалось выйти и подтвердить свое мнение игрой.

Петров подтверждал.

Болезнь и уход

В последние месяцы жизни здоровье Владимира Владимировича резко ухудшилось. Даже люди, регулярно встречавшие его в ЦСКА, замечали, насколько сильно он изменился.

Причина смерти хоккеиста Владимира Петрова — онкологическое заболевание. По воспоминаниям Бориса Михайлова, болезнь развивалась стремительно. Давний партнер рассказывал после смерти друга, что буквально за полтора месяца рак резко ухудшил его состояние.

Владимир Петров умер ранним утром 28 февраля 2017 года. Ему было 69 лет — до семидесятилетия оставалось четыре месяца.

Уход Петрова оказался особенно символичным для поколения великой советской тройки. Харламова не стало еще в 1981 году. Теперь Михайлов потерял человека, рядом с которым провел огромную часть собственной хоккейной жизни.

Но к этому времени имя ВВП давно существовало отдельно от статистики и воспоминаний его современников.

Кубок Петрова и хоккей после ВВП

Память о знаменитом центрфорварде получила вполне конкретное продолжение. С сезона 2017/18 главный трофей Высшей хоккейной лиги носит название Кубок Петрова. Его получает победитель плей-офф ВХЛ.

Для хоккеиста такого типа выбор выглядит особенно уместным. Петров никогда не ассоциировался исключительно с красотой игры. Его хоккей был соревновательным до предела: борьба за шайбу, работа в меньшинстве, вбрасывания, силовое давление, ответственность за результат. Кубковый турнир как раз требует способности выигрывать не отдельный красивый матч, а длинную серию противостояний.

Имя Петрова сохраняется и в детско-юношеском хоккее. Академия хоккея Владимира Петрова продолжает линию, которой сам Владимир Владимирович уделял много внимания в последние годы. Для него работа с «Золотой шайбой» была возможностью заниматься не только памятью о великом прошлом, но и теми, кто только начинает путь в спорте.

В родном Красногорске с именем Петрова также связана хоккейная арена. Получается своеобразное возвращение к началу истории: месту, откуда мальчишка когда-то отправлялся на тренировки, спустя десятилетия досталось имя уже двукратного олимпийского чемпиона.

Но самым значимым памятником остается сам образ хоккеиста.

Почему Петров был незаменимым

Владимир Петров однажды поспорил с тренером, утверждавшим, что незаменимых нет. Формально тренерская истина остается справедливой: рано или поздно заканчивается карьера любого спортсмена, приходит новый и команда продолжает существовать.

Но применительно к ВВП все оказалось сложнее.

Заменить центрального нападающего было возможно. Найти другого человека, который одновременно обладал бы его физической мощью, культурой паса, умением читать площадку, работать в обороне, выигрывать вбрасывания и отправлять шайбу в ворота тем самым «росчерком молнии», гораздо труднее.

Даже внутри легендарной тройки он не растворился между Михайловым и Харламовым. Более того, во многом именно Петров создавал тот центр тяжести, который позволял партнерам максимально использовать собственные качества.

Его достижения огромны, но перечислять все чемпионства для понимания масштаба ВВП необязательно. Достаточно нескольких эпизодов. 51 шайба за один чемпионат СССР. Рекордный чемпионат мира 1973 года. Голы канадским профессионалам. Прием Эспозито, превращенный в оружие советской сборной. И последний чемпионат мира рядом с Крутовым и Макаровым, когда ветеран еще раз доказал способность играть на высшем уровне уже с новым поколением.

Характер помогал ему не меньше таланта. Иногда тот же характер мешал, приводил к конфликтам и делал отношения с тренерами сложнее, чем они могли быть. Другим Петров, вероятно, просто не умел быть.

Поэтому определение «великий спорщик» удивительно точно дополняет знаменитые инициалы. ВВП спорил с тренерами, соперниками, обстоятельствами и даже возрастом. А главным аргументом почти всегда оставался хоккей.

Так Владимир Петров и вошел в историю — не третьим человеком между двумя великими партнерами, а великим центральным нападающим со своим броском, своим характером и своим мнением.