Всеволод Бобров — гений футбола и хоккея

В истории спорта хватает универсальных атлетов, но случай Всеволода Боброва стоит особняком. Он не просто пробовал себя в двух популярных играх и не переходил из одного вида спорта в другой после завершения карьеры. Бобров одновременно находился среди сильнейших футболистов и хоккеистов страны, завоевывал чемпионство СССР на траве и на льду, забивал с невероятной частотой и выводил национальные команды на Олимпийские игры будучи капитаном.

Его спортивная биография пришлась на время, когда советский хоккей с шайбой только создавался. Бобров оказался среди тех, кто не просто осваивал новую игру, а сразу задавал в ней стандарты. Он был слишком индивидуален для строгих схем, обладал необычной техникой, резко менял направление движения и видел возможность для атаки там, где остальные ее еще не замечали. В первых поколениях советских хоккеистов практически не было другого нападающего с таким сочетанием результативности, импровизации и природного чувства гола.

При этом сводить фигуру Боброва только к статистике неправильно. Бобров Всеволод Михайлович прошел путь от дворовых площадок Сестрорецка до олимпийского золота, пережил войну, едва не оказался на борту самолета, гибель которого унесла почти весь хоккейный коллектив ВВС, стал звездой сразу двух видов спорта, а после завершения карьеры игрока вернулся на высший уровень уже тренером.

Евгений Евтушенко много лет спустя назвал его «Шаляпин русского футбола, Гагарин шайбы на Руси». Образ получился громким, но масштаб Боброва действительно позволял такие сравнения.

Сестрорецк: спорт задолго до большой славы

Всеволод Михайлович Бобров появился на свет 1 декабря 1922 года в Моршанске Тамбовской губернии. Однако городом, с которым связано его настоящее спортивное детство, стал Сестрорецк. Семья переехала туда, когда Всеволод был еще ребенком.

Спорт в доме Бобровых не воспринимался как необычное занятие. Отец, Михаил Андреевич, играл в хоккей с мячом за команду завода, причем был защитником и капитаном. Сам маленький Сева, со старшим братом Владимиром, осваивал футбол, а зимой выходил на лед и постепенно привыкал к постоянному соревнованию с ребятами взрослее себя.

Первые коньки выглядели совсем не так, как экипировка будущего олимпийского чемпиона. Боброву достались старые «снегурки», которые приходилось приспосабливать к валенкам. Но именно хоккей с мячом стал одной из первых игр, где проявились качества, впоследствии сделавшие его знаменитым: скорость, смелость в индивидуальном проходе и почти инстинктивное стремление к воротам.

В юности Всеволод работал на Сестрорецком инструментальном заводе и играл за заводские команды. Еще до войны стало понятно, что перед окружающими не просто способный парень. В одном из матчей по хоккею с мячом совсем молодой Бобров сумел трижды поразить ворота значительно более опытного соперника.

Был также период, когда Всеволод Бобров в Динамо Ленинград провел почти два года. На излете 1930-х он играл за юношеские составы системы «Динамо», а затем участвовал в соревнованиях по хоккею с мячом. Однако главные спортивные достижения Боброва начались позднее и были связаны прежде всего с армейскими командами, ВВС и сборными СССР.

Война, Омск и дорога в ЦДКА

Великая Отечественная война резко изменила привычную жизнь семьи. Сестрорецкий завод эвакуировали в Омск, вместе с предприятием в Сибирь отправился и Бобров. Вместо спортивных тренировок появились тяжелые рабочие смены: предприятие выпускало продукцию для фронта.

Даже тогда футбол не исчез из его жизни. Рабочие находили возможность ненадолго выйти с мячом на расчищенную площадку. Для Боброва это было не просто развлечением после смены — спортивная форма и природные способности никуда не исчезли.

Но он хотел попасть на фронт, однако судьба распорядилась иначе. Бобров оказался в военном училище, все также увлекался футболом, а в 1945 году, после окончания Омского интендантского училища, ему было присвоено офицерское звание.

Тогда же произошло событие, которое фактически открыло ему дорогу в большой спорт. Всеволода пригласили в московский ЦДКА.

Дебют получился феноменальным. В чемпионате СССР 1945 года новичок забил 24 мяча в 21 встрече и сразу стал лучшим бомбардиром состязаний. Рядом играл великий Григорий Федотов, но молодой нападающий не потерялся на фоне признанного мастера.

Так страна впервые по-настоящему узнала, кто такой Всеволод Бобров футболист.

Футбольная звезда, которой стало тесно на одном поле

Футбол в рассказе о Боброве невозможно превратить в небольшую сноску хотя бы потому, что именно здесь он сначала получил всесоюзную известность.

Бобров обладал качествами, которые трудно было полностью объяснить тренировочной системой. Он резко стартовал, умел на скорости уйти от защитника, хорошо бил с обеих ног и постоянно искал прямой путь к воротам. Его игра могла выглядеть рискованной и даже авантюрной, но именно эта непредсказуемость часто ставила оборону соперника в тупик.

Уже осенью 1945 года произошло событие, вышедшее далеко за рамки обычного чемпионата. Московское «Динамо» отправилось в знаменитое турне по Великобритании, а Бобровым усилили динамовский состав специально для поездки.

Советские футболисты сыграли с «Челси», «Кардифф Сити», лондонским «Арсеналом» и шотландским «Рейнджерс». В четырех встречах команда забила 19 мячей, шесть из них — Бобров. Для советского спорта, только начинавшего активно выходить на международную арену после войны, результаты имели огромное значение.

Любопытно, что британское турне косвенно связано и с другой половиной его будущей славы. Именно тогда Бобров смог ближе познакомиться с канадским хоккеем, который в СССР еще только начинали осваивать.

Победы в футболе продолжались. ЦДКА стал одной из сильнейших команд страны, а сам нападающий — одним из ее главных символов. Позже были ВВС и московский «Спартак». За карьеру Бобров четыре раза становился чемпионом СССР и дважды выигрывал Кубок страны.

Однако параллельно происходило нечто еще более необычное. Один из лучших футболистов страны становился одним из лучших ее хоккеистов.

Как футболист Бобров оказался у истоков советского хоккея

Первый чемпионат СССР по хоккею с шайбой стартовал в декабре 1946 года. Для страны это был практически новый вид спорта. Существовали сильные традиции хоккея с мячом, но канадская версия требовала другой техники, другой тактики и совершенно иного понимания пространства.

Готовых профессионалов просто не существовало. Первое поколение формировалось из спортсменов, уже проявивших себя в футболе и хоккее с мячом.

Всеволод Бобров оказался создан для новой игры.

Опыт русского хоккея дал ему катание и чувство льда, футбол развил видение поля и комбинационное мышление, а природная резкость позволяла неожиданно менять направление атаки. Бобров очень быстро понял главное: в хоккее с шайбой пространство возникает и исчезает за доли секунды.

В первом же чемпионате страны он стал одним из главных бомбардиров ЦДКА. Так стартовал хоккейный период его игровой карьеры, которая по концентрации достижений оказалась даже ярче футбольной.

Получился необычный прецедент - Всеволод Бобров хоккеист и футболист, но в его случае это не было простым совмещением дисциплин. Он находился на высшем уровне сразу в двух разных игровых видах спорта и в обоих мог считаться звездой всесоюзного масштаба.

В современном профессиональном спорте подобное практически невозможно представить.

Почему Бобров забивал так много

Статистика Боброва в хоккее выглядит необычно даже спустя десятилетия: 254 шайбы в 130 матчах чемпионатов СССР. В среднем — почти две за игру.

Конечно, напрямую сравнивать хоккей конца 1940-х и 1950-х с современной игрой нельзя. Другими были уровень организации чемпионата, экипировка, подготовка вратарей, тактические принципы и количество матчей. Но даже с учетом эпохи результативность Боброва выделялась среди современников.

Причина заключалась не только в броске.

Он умел самостоятельно протащить шайбу через несколько зон, неожиданно ускориться и резко изменить траекторию движения. Защитнику было трудно понять, что произойдет через секунду: передача, бросок или новый маневр.

Бобров не выглядел хоккеистом, который действует по заранее подготовленному алгоритму. В его игре постоянно присутствовала импровизация.

Особенно знаменитым стал маневр с выездом из-за ворот. Как нападающий он мог обогнуть ворота и неожиданно завершить атаку у другой штанги. В советском хоккее подобные действия долго связывали именно с его фамилией — возникло выражение забить «по-бобровски».

Но технический прием был лишь частью общей манеры. Бобров обладал редким для нападающего чувством момента. Он словно заранее понимал, где через мгновение появится свободное пространство.

Его хоккей можно описать несколькими основными чертами:

высокая стартовая скорость и способность резко менять направление движения;

сильная индивидуальная техника и любовь к нестандартным решениям;

постоянная нацеленность на ворота и умение самостоятельно завершать атаку;

способность импровизировать там, где соперник ожидал стандартного продолжения.

Бобров был индивидуалистом, но не в примитивном смысле игрока, который не замечает партнеров. Он просто считал, что сильный хоккеист должен иметь право принимать решение непосредственно в эпизоде.

Позднее именно эта особенность станет одной из причин сложных отношений между двумя выдающимися фигурами советского хоккея — Бобровым и Анатолием Тарасовым.

ВВС и авиакатастрофа, которой он избежал

В конце 1940-х в спортивной жизни Боброва появилась команда ВВС Московского военного округа и ей покровительствовал не кто-нибудь, а сам Василий Сталин. Перед клубом ставились максимальные задачи, а состав собирался из сильных спортсменов страны.

Бобров стал его главной звездой.

Но один эпизод этого периода намного важнее любых результатов.

В начале 1950 года команда ВВС должна была лететь на матч в Челябинск. Самолет разбился при заходе на посадку возле Свердловска. Погибли все находившиеся на борту, в том числе хоккеисты, тренеры и сотрудники клуба.

Бобров в тот раз не полетел.

Вокруг причины его отсутствия со временем возникло множество пересказов. Наиболее известная версия гласит, что он проспал вылет. В других воспоминаниях обстоятельства описывались несколько иначе. Несомненным остается главное: Всеволода на борту не было и случайность спасла ему жизнь.

Трагедия практически уничтожила команду.

ВВС пришлось формировать состав заново и продолжать выступления. Бобров оказался центральной фигурой возрожденного клуба. В последующие сезоны команда трижды подряд стала чемпионом СССР.

Эта история особенно поражает в контексте всей его биографии. Несколько лет войны, тяжелейший послевоенный спорт, авиакатастрофа, которой он случайно избежал, — и при этом, именно, начало 1950-х стало временем его высших хоккейных достижений.

Первый капитан сборной СССР

Советская сборная по хоккею с шайбой создавалась с амбициозной задачей: не просто участвовать в международных турнирах, а как можно быстрее начать конкурировать с ведущими хоккейными державами.

К этому моменту Бобров уже был естественным кандидатом на роль лидера.

В 1954 году сборная СССР в первый раз приехала на чемпионат мира. Для международного хоккея команда оставалась загадкой. Советская школа существовала всего несколько лет, тогда как та же Канада считалась законодательницей игры и главным фаворитом.

Дебют превратился в сенсацию.

Состав СССР дошел до решающей встречи с канадцами, а матч завершился разгромом соперника — 7:2. Новичок мировых первенств с первой попытки стал чемпионом мира.

И Всеволод Бобров был капитаном этой команды.

Значение победы выходило далеко за пределы одного турнира. Советский хоккей доказал, что способен конкурировать с канадским не в каком-то отдаленном будущем, а уже сейчас.

Начиналась новая эпоха международного противостояния, которая впоследствии определит развитие игры на многие десятилетия.

Для самого Боброва это была еще одна вершина. К моменту выхода на международный хоккейный уровень он уже являлся знаменитым футболистом, чемпионом СССР и участником летней Олимпиады.

Теперь же он становился и первым капитаном сборной, выигравшей для родины хоккейный чемпионат мира.

Две Олимпиады и уникальный рекорд капитана

За два года до первого хоккейного чемпионата мира Бобров принимал участие в летних Олимпийских играх 1952 года в Хельсинки.

К тому моменту значительную часть времени он уже отдавал хоккею, однако перед олимпийским футбольным турниром снова оказался необходим сборной СССР.

Самым знаменитым матчем стала встреча с Югославией. Советская команда уступала 1:5, но сумела сравнять счет — 5:5. Три мяча забил Бобров. В переигровке СССР проиграл 1:3 и покинул турнир.

Спортивное поражение быстро приобрело политический оттенок из-за крайне напряженных отношений между СССР и Югославией. Последствия затронули весь советский футбол: ЦДСА вскоре был расформирован.

Для Боброва футбольная Олимпиада закончилась без медали.

Через четыре года все сложилось совершенно иначе.

На зимние Олимпийские игры 1956 года в Кортина-д’Ампеццо сборная СССР приехала уже чемпионом мира и одним из главных претендентов на золото. Капитаном снова был Бобров — только теперь не футбольной, а хоккейной команды.

Советские хоккеисты выиграли турнир и впервые в истории страны стали олимпийскими чемпионами.

Так Всеволод Бобров оказался обладателем достижения, которое выглядит почти невероятным: он был капитаном сборной СССР и на летних Олимпийских играх в футболе, и на зимних — в хоккее.

Именно здесь лучше всего раскрывается масштаб его спортивной универсальности. Всеволод Бобров футболист и Всеволод Бобров хоккеист — не две отдельные биографии. Это единая карьера одного человека, одного великого спортсмена.

Когда Бобров окончательно выбрал хоккей

Футбол постепенно отходил на второй план. Травмы давали о себе знать, а хоккей становился главным делом.

После расформирования ВВС Бобров вернулся в армейскую систему, а затем оказался в московском «Спартаке». Именно там прошли последние годы его игровой карьеры.

За сравнительно короткое, по современным меркам, время он успел собрать набор достижений, которого хватило бы на несколько спортивных биографий. Бобров семь раз становился чемпионом СССР по хоккею, дважды выигрывал чемпионат мира, завоевал олимпийское золото и стал одним из наиболее результативных нападающих своего поколения.

Но важнее другое: он оказался непосредственным участником рождения советской хоккейной школы.

Когда Бобров начинал, в стране еще спорили о том, как именно следует играть в канадский хоккей. Когда завершал карьеру, сборная СССР уже была олимпийским чемпионом и одним из мировых лидеров.

И на этом его влияние на советский хоккей не закончилось. Впереди была тренерская карьера — и новый этап непростых отношений с человеком, чье имя невозможно отделить от истории сборной СССР, Анатолием Тарасовым.

Всеволод Бобров и Тарасов: два разных взгляда на хоккей

Рассказ об истории советского хоккея редко обходится без сопоставления самого Боброва и Анатолия Тарасова. Они принадлежали к одному поколению, вместе стояли у истоков новой игры в СССР, были партнерами по ЦДКА, а затем стали тренерами. Но представление о том, каким должен быть хоккей, у них заметно различалось.

Тарасов стремился построить систему, в которой огромное значение имели дисциплина, физическая готовность, коллективное движение и выполнение тактического задания. Бобров воспринимал игру свободнее. Его собственная карьера была основана на импровизации, способности мгновенно оценить ситуацию и принять нестандартное решение.

Это различие проявлялось еще тогда, когда оба выходили на лед.

Бобров обладал огромным авторитетом и не относился к игрокам, которых легко заставить беспрекословно принять любое требование тренера. Тарасов, в свою очередь, не собирался делать исключения даже для главной звезды. Их отношения могли быть напряженными, однако сводить их к простой личной неприязни было бы слишком примитивно. Скорее сталкивались два сильных характера и два понимания хоккея.

Показательный эпизод произошел значительно позднее, когда Бобров уже сам работал тренером. В 1967 году он возглавил московский «Спартак», которому предстояло конкурировать с мощнейшим ЦСКА Тарасова. Армейцы обладали великолепным составом и считались фаворитами, но чемпионат выиграл «Спартак».

Для Боброва это стало первым большим тренерским успехом в хоккее.

Противостояние Всеволод Бобров и Тарасов тем интереснее, что невозможно просто определить одного как сторонника творчества, а другого — как сторонника механического хоккея. Тарасов тоже развивал комбинационную составляющую и требовал от хоккеистов интеллектуального развития понимания игры. Разница заключалась скорее в степени свободы, которую тренеры были готовы предоставлять игроку.

Бобров хорошо знал по собственной карьере: иногда один нестандартный маневр способен разрушить идеальную тактическую конструкцию соперника.

Тренер Всеволод Бобров и чемпионский «Спартак»

Переход на тренерскую работу не был для Боброва простым продолжением прежней славы. Великий игрок далеко не автоматически становится сильным наставником.

Ему приходится перестраивать мышление: теперь нельзя самому получить шайбу, обыграть защитника и решить судьбу матча.

Бобров пробовал тренировать и в футболе, однако наиболее значительных результатов добился там, где завершил игровую карьеру, — в хоккее.

Особое место занял московский «Спартак».

Команда традиционно существовала в иных условиях, чем армейский ЦСКА, но в 1960-е сумела создать состав, способный бороться с главным клубом страны. Когда в 1967 году Бобров пришел в «Спартак», перед ним оказались хоккеисты разных поколений, включая опытных мастеров и талантливую молодежь.

Одним из молодых игроков был Александр Якушев. В дальнейшем он станет одной из крупнейших звезд советского хоккея и участником Суперсерии 1972 года. Бобров умел доверять таким хоккеистам и не стремился лишить их индивидуальности.

При этом представлять его мягким тренером было бы ошибкой. За внешней раскованностью стояли требования к физической готовности и ответственности. Просто Бобров не считал, что все пятеро на площадке должны мыслить совершенно одинаково.

«Спартак» выиграл чемпионат СССР 1966/67, опередив ЦСКА. Победа была особенно значимой из-за силы армейского клуба и принципиальности соперничества.

Но еще более серьезное испытание ждало Боброва впереди.

Сборная СССР после Тарасова и Чернышева

К началу 1970-х советский хоккей уже находился совсем в другом положении, чем во времена игровой молодости Боброва. Теперь это была мировая сверхдержава, привыкшая побеждать.

Многолетнюю систему сборной создали Аркадий Чернышев и Анатолий Тарасов. Под их руководством команда год за годом выигрывала Олимпийские игры и чемпионаты мира. Принимать такую сборную означало получить не только сильнейших хоккеистов, но и колоссальное давление.

В 1972 году ее главным тренером был назначен Всеволод Бобров. Вместе с ним работал Борис Кулагин.

И почти сразу перед новым штабом возникло испытание, аналогов которому раньше не существовало.

Сборной СССР предстояло впервые провести серию матчей против канадских профессионалов НХЛ.

Суперсерия-1972: Бобров против канадского представления о хоккее

До осени 1972 года спор о силе советского и североамериканского хоккея оставался во многом теоретическим. Советская сборная доминировала на Олимпиадах и чемпионатах мира, но лучшие канадские профессионалы в этих соревнованиях не участвовали.

В Канаде были уверены: стоит выставить звезд НХЛ — и реальная расстановка сил станет очевидной.

Первый матч в Монреале словно подтверждал эти ожидания. Уже в самом начале хозяева забросили две шайбы. Однако сборная Боброва не рассыпалась. Советские хоккеисты сравняли счет, а затем полностью перевернули игру — 7:3.

Для Канады результат стал шоком.

Бобров не пытался превращать свою команду в копию соперника. Советская сборная использовала то, что умела лучше: скорость, передачи, движение без шайбы, взаимодействие пятерок и техническую подготовку.

Серия получилась чрезвычайно жесткой и эмоциональной. После четырех матчей в Канаде команды перебрались в Москву. В итоге канадцы выиграли серию с минимальным преимуществом: четыре победы против трех у СССР при одной ничьей. Судьба противостояния решилась лишь в самом конце восьмого матча.

Формально победителем стала Канада. Но представление североамериканцев о советском хоккее изменилось навсегда.

Для тренера Всеволода Боброва Суперсерия стала одним из центральных событий карьеры. Человек, который когда-то участвовал в первых чемпионатах СССР по новой для страны игре, теперь руководил сборной в матчах против лучших профессионалов мира.

Между этими событиями прошло всего четверть века.

Чемпионаты мира и последняя большая победа тренера

Суперсерия не принесла общего триумфа, зато следующий сезон оказался для сборной Боброва победным.

На чемпионате мира 1973 года в Москве советская команда выступила практически безупречно. Она выиграла все десять матчей и забросила 100 шайб. Подобная результативность даже для доминировавшей тогда сборной СССР выглядела впечатляюще.

Год спустя команда снова стала чемпионом мира и Европы.

Таким образом, Бобров сумел выиграть мировое первенство в двух совершенно разных ролях. В 1954 году он был капитаном первой советской сборной, ставшей чемпионом мира. В 1973 и 1974 годах привел команду страны к золоту уже как главный тренер.

Эта деталь хорошо показывает продолжительность его влияния на отечественный хоккей.

Он присутствовал в нем не только в момент рождения. Бобров успел застать превращение советской школы в доминирующую мировую систему и сам участвовал в этом процессе сначала как игрок, а затем как наставник.

Каким тренером был Бобров

Игровое прошлое неизбежно влияло на его тренерскую философию. Бобров ценил хоккеистов, способных самостоятельно читать эпизод и брать ответственность.

Ему была близка атакующая игра. Он любил техничных форвардов и понимал психологию звезд, потому что сам много лет находился в таком положении.

Особое значение имело доверие.

Вместо попытки полностью запрограммировать действия игрока Бобров мог предоставить ему возможность самому найти решение. Это не означало отсутствия системы. Скорее система должна была помогать таланту, а не подавлять его.

Возможно, поэтому многие хоккеисты вспоминали его не только как знаменитого спортсмена, оказавшегося на тренерской скамейке. Он умел увидеть в молодом игроке сильные качества и дать возможность их проявить.

Его собственная спортивная жизнь была лучшим доказательством того, насколько важна индивидуальность. Если бы молодого Боброва заставили отказаться от рискованных проходов, резких виражей и неожиданных решений ради безусловного соблюдения схемы, хоккей мог бы никогда не получить того самого Боброва.

Цифры, которые объясняют масштаб не полностью

Статистика Всеволода Боброва впечатляет сама по себе, хотя разные исторические источники иногда расходятся в подсчете отдельных матчей и турниров.

Главные достижения сомнений не вызывают:

254 шайбы в 130 матчах чемпионатов СССР по хоккею;

семь чемпионских титулов СССР как хоккеиста;

два золота чемпионатов мира и олимпийское золото 1956 года;

четыре чемпионства СССР и два Кубка страны в футболе;

чемпионство СССР со «Спартаком» уже в качестве хоккейного тренера;

два чемпионата мира подряд во главе сборной СССР.

Но даже этот перечень плохо передает уникальность карьеры.

Существовали хоккеисты с большим количеством титулов. Были футболисты, сыгравшие больше матчей. После Боброва появились тренеры с более продолжительной работой в сборной.

Практически невозможно найти другое сочетание всего сразу.

Он был лучшим бомбардиром футбольного чемпионата СССР, затем одним из самых результативных хоккеистов страны. Был капитаном национальной команды на летней и зимней Олимпиадах. Выигрывал чемпионат мира как хоккеист и как тренер. Участвовал в первых шагах советского хоккея, а спустя годы руководил сборной в Суперсерии с профессионалами НХЛ.

Поэтому статистика здесь скорее подтверждает масштаб, чем объясняет его.

Жизнь после сборной

После ухода с поста главного тренера сборной Бобров продолжал работать в спорте. Но постепенно здоровье все сильнее ограничивало возможности человека, который десятилетиями привык жить в режиме тренировок, матчей и постоянного эмоционального напряжения.

Игровая карьера тоже не прошла бесследно. Футбол и хоккей его времени были жесткими видами спорта, медицинское сопровождение сильно отличалось от современного, а травмы нередко переносились без полноценного восстановления.

Бобров никогда не превращался в далекую историческую фигуру еще при жизни. Его продолжали узнавать, приглашать на спортивные мероприятия, вспоминать знаменитые матчи. Для нескольких поколений болельщиков фамилия Бобров уже означала отдельную эпоху.

Причем восприятие зависело от возраста.

Для старших он оставался прежде всего невероятным форвардом ЦДКА и ВВС, человеком, которого видели и на футбольном газоне, и на хоккейной площадке. Более молодое поколение хорошо помнило уже тренера сборной времен Суперсерии.

Редкий спортсмен успевает побыть частью двух разных эпох одного вида спорта. Боброву удалось и это.

Причина смерти Всеволода Боброва

Всеволод Михайлович ушел из жизни 1 июля 1979 года в Москве.

Причина смерти Всеволода Боброва в биографических источниках обычно указывается как сердечный приступ. Его здоровье к тому моменту уже вызывало серьезные опасения. В воспоминаниях людей, знавших Боброва, встречаются упоминания о проблемах с сердцем и перенесенных ранее приступах. В некоторых версиях утверждается, что из-за массажиста, который разминал ему ногу на тренировке, оторвался тромб.

Смерть оказалась неожиданно ранней для человека, чья энергия на протяжении десятилетий казалась практически неисчерпаемой. Он умер в возрасте 56 лет.

Бобров был похоронен на Кунцевском кладбище в Москве.

Всего несколько лет отделяли его последнюю большую работу со сборной от ухода из жизни. Поэтому для современников Бобров оставался не ветераном далекого прошлого, а человеком, который совсем недавно руководил национальной командой и участвовал в крупнейших хоккейных событиях десятилетия.

Бобров в памяти российского спорта

После смерти значение его фигуры только становилось очевиднее.

В 1997 году Всеволод Бобров был включен в Зал славы Международной федерации хоккея. Его имя носит символический клуб хоккейных бомбардиров, объединяющий отечественных хоккеистов, забросивших не менее 250 шайб на высшем уровне.

Имя Боброва носил Ледовый дворец спорта в Ступино. В его честь называли спортивные турниры и памятные соревнования. В КХЛ один из дивизионов также получил имя Всеволода Боброва.

Особое место в сохранении памяти занимает Сестрорецк — город, где прошли его детство и юность. Здесь установлены памятные знаки, связанные со спортсменом, а его история остается частью местной спортивной традиции.

Есть и улица Всеволода Боброва. Такое название появилось в Сестрорецке, где будущий великий спортсмен когда-то впервые серьезно познакомился с футболом и хоккеем. В результате его имя оказалось буквально вписано в город, с которого начиналась дорога в большой спорт.

Подобные формы памяти важны, но наследие Боброва значительно шире названий улиц, дивизионов и спортивных объектов.

Почему сегодня феномен Боброва практически невозможно повторить

Современный спорт специализируется слишком рано. Будущий профессиональный хоккеист уже в детстве проводит огромную часть времени на льду, работает над катанием, техникой, силовой подготовкой и тактикой. Футболист проходит собственную многолетнюю систему подготовки.

Попытка одновременно строить карьеру элитного уровня в обоих видах сегодня практически обречена.

Бобров формировался в другой спортивной среде. Футбол летом, хоккей с мячом зимой, дворовые игры, заводские команды — универсальность была естественной частью развития. Когда в СССР появился хоккей с шайбой, оказалось, что накопленные навыки можно перенести в новую игру.

Но одной эпохой феномен Боброва не объяснить. В тех же условиях находились тысячи спортсменов, а вот Бобров был один.

Его отличала способность необычайно быстро понимать внутреннюю логику игры. В футболе он чувствовал момент рывка и удара. В хоккее — свободную зону и положение ворот. Именно поэтому переход между двумя видами спорта не превратил его в универсала среднего уровня.

Он становился лидером в каждом.

Гений, которому одной игры оказалось мало

Если кто-то сейчас набирает в поисковике "Бобров Всеволод Михайлович биография", то он быстро понимает, что это целая история, которую трудно уложить в привычную схему «детство — клуб — сборная — завершение карьеры». Слишком многое происходило одновременно.

Он начинал с футбола и русского хоккея, пережил эвакуацию, стал звездой ЦДКА, удивлял британскую публику в составе московского «Динамо», а затем оказался среди людей, создававших советский хоккей с шайбой практически с нуля.

Он чудом избежал гибели вместе с командой ВВС. Стал первым капитаном сборной СССР по хоккею, выигравшей чемпионат мира. Через два года вывел ее на олимпийское золото. А еще раньше был капитаном футбольной сборной на летних Играх.

Затем началась вторая карьера. Тренер Всеволод Бобров сумел вырвать победу на чемпионате СССР у ЦСКА Тарасова, возглавил команду страны в легендарной Суперсерии 1972 года и дважды подряд завоевал титул чемпиона мира.

Его невозможно полностью отнести к одному виду спорта. Футбол сделал Боброва знаменитым, хоккей превратил в одну из ключевых фигур отечественной спортивной истории.

Но именно для хоккея его значение оказалось особенно большим. Всеволод Бобров пришел в игру, когда советская школа только училась существовать и успел увидеть ее сильнейшей в мире. Более того — сначала на льду, а затем на тренерской скамейке он сам помог ей пройти этот путь.

Поэтому определение «гений футбола и хоккея» в его случае не выглядит красивым преувеличением. Скорее это наиболее короткий способ описать спортсмена, которому для реализации своего таланта действительно оказалось мало одной игры.