Вячеслав Старшинов - «король пятачка»

В советском хоккее было немало форвардов, запоминавшихся скоростью, изящными финтами или пушечными бросками. Вячеслав Старшинов выделялся иначе. Его главным пространством на площадке стали несколько самых тяжелых метров — непосредственно перед чужими воротами. Там, где защитники не церемонились с нападающими, а времени на принятие решения почти не оставалось, Старшинов чувствовал себя настолько уверенно, что получил прозвище «король пятачка».

Он не был гигантом — рост около 173–174 сантиметров. Не относился и к тем хоккеистам, которые старались обыграть нескольких соперников ради эффектного момента. Старшинов действовал рационально: правильно выбирал позицию, работал корпусом, подставлял клюшку, добивал отскочившую шайбу и каким-то образом успевал нанести бросок даже тогда, когда казалось, что защитник полностью выключил его из эпизода.

Было у него и другое, куда менее парадное прозвище — «корова». Сегодня оно звучит довольно грубо, поэтому искать в нем какую-то уничижительную характеристику хоккеиста не стоит. Объяснение его происхождения довольно простое - своеобразная манера расставлять ноги и наклонять корпус при столкновениях на "пятаке". Также известно и другое: даже Анатолий Тарасов отмечал, что спокойный и внешне чуть неуклюжий Старшинов совершенно преображался на льду. Возможно, именно такой контраст и породил одно из хоккейных прозвищ, но утверждать это наверняка не станем.

Википедия Вячеслава Старшинова нам описывает перечислением его главных достижений: два олимпийских золота, девять побед на чемпионатах мира, три чемпионства СССР со «Спартаком», сотни заброшенных шайб. Однако за этими цифрами скрывается гораздо более интересный человек. Будущий великий хоккеист довольно поздно начал заниматься хоккеем, мог связать жизнь с совершенно другими видами спорта, получил техническое образование, защитил кандидатскую диссертацию, работал профессором и даже писал стихи.

А еще он дважды уходил из большого хоккея — и дважды возвращался.

Акробат, волейболист, футболист — и только потом хоккеист

Вячеслав Иванович Старшинов родился 6 мая 1940 года в Москве. Отец работал столяром, мать — на заводе. В семье уже росли три девочки, а Вячеслав стал младшим ребенком и первым сыном.

Его детство пришлось на время, когда спортивная специализация с пяти-шести лет практически не существовала. Ребята играли во все, что было доступно во дворе или спортивной секции и Старшинов оказался необычайно разносторонним.

Около десяти лет он занимался акробатикой, причем настолько серьезно, что ему предлагали продолжить занятия с перспективой цирковой карьеры. Успешно играл в волейбол и становился чемпионом Москвы, занимался боксом. Особенно любил футбол и позднее признавался, что играл в него даже лучше, чем в хоккей: мог забить за матч шесть мячей, а два-три гола считал своим постоянным, нормальным результатом.

До хоккея дело дошло только в подростковом возрасте.

Сначала Старшинов заинтересовался хоккеем с мячом. В те годы переход между летними и зимними видами спорта вообще был обычным явлением: летом играли в футбол, зимой вставали на коньки. В итоге подросток оказался в системе московского «Спартака» и начал заниматься уже хоккеем с шайбой.

Развивался он стремительно. Всего через несколько лет после начала серьезных занятий Старшинов дебютировал за взрослый «Спартак».

А вскоре возникло звено, без которого сейчас представить биографию хоккеиста Вячеслава Старшинова практически невозможно.

Братья Майоровы сначала не хотели играть с «тихоходом»

Борис и Евгений Майоровы были близнецами и прекрасно чувствовали друг друга на площадке. Когда центральным нападающим к ним поставили Старшинова, восторга у братьев это решение не вызвало.

По воспоминаниям современников, они даже называли нового партнера «тихоходом» и не особенно хотели видеть его в своем звене. Причина понятна: Майоровы играли быстро, много двигались и привыкли к определенному взаимодействию.

Но довольно скоро выяснилось, что третий партнер не обязан копировать их манеру.

Распределение ролей оказалось почти идеальным. Борис Майоров во многом взял на себя организацию атак и розыгрыш шайбы. Братья двигались, создавали пространство, а Старшинов занимал позицию, откуда комбинацию можно было завершить.

И чаще всего этой позицией становился пятачок.

Позднее звучала даже оценка, что значительная часть шайб Старшинова была результатом работы Бориса Майорова. В ней нет ничего унизительного для центрфорварда. Напротив, именно так работает выдающееся звено: один создает момент, другой умеет оказаться там, где этот момент превращается в гол.

Тройка Майоров — Старшинов — Майоров постепенно стала одной из сильнейших в советском хоккее.

И самое важное — она представляла «Спартак» в эпоху, когда бросить настоящий вызов доминирующему ЦСКА было чрезвычайно трудно.

Почему Старшинов стал «королем пятачка»

Для игры непосредственно перед воротами рост Старшинова не выглядел преимуществом. Защитники соперников часто были выше и тяжелее. Однако вытолкнуть его с выбранной позиции стало для них невероятно сложной задачей.

Секрет заключался не просто в физической силе.

Старшинов великолепно стоял на коньках, обладал низким центром тяжести, правильно переносил вес при контакте и чувствовал момент столкновения. Защитник мог навалиться на него корпусом, попытаться убрать клюшку или вытеснить из зоны перед воротами, но центрфорвард сохранял возможность продолжить эпизод.

Именно здесь раскрывалась его особая техника.

Старшинову не обязательно было получать шайбу в идеальном положении. Он мог подставить клюшку под бросок партнера, сыграть на добивании, бросить из неудобной позиции или успеть протолкнуть шайбу уже в падении.

На пятачке нет времени на красивую подготовку броска. Иногда все решает доля секунды: отскок от щитка, движение крюка на несколько сантиметров — и шайба оказывается в воротах.

Старшинов превратил такую работу в специальность.

При этом его нельзя считать форвардом, который только стоял перед чужими воротами. Он проводил огромное количество времени на площадке, выходил в большинстве и меньшинстве, выполнял оборонительные задачи и мог нейтрализовать сильных игроков соперника. В советском хоккее того времени трудно было найти другого центрфорварда, который сочетал бы такую результативность с подобной работой против лидеров другой команды.

Даже канадцам, привыкшим крайне жестко очищать пространство перед собственными воротами, было непросто справиться со Старшиновым.

«Король пятачка» — в его случае не красивый журналистский эпитет, придуманный спустя десятилетия. Он очень точно описывает место, где форвард получил одно из главных преимуществ над соперниками.

«Спартак» против системы ЦСКА

Советский клубный хоккей десятилетиями ассоциировался с превосходством ЦСКА. Армейский клуб обладал сильнейшим составом, мощнейшей системой подготовки и возможностью собирать лучших игроков страны.

«Спартак» существовал в другой реальности.

Именно поэтому победы красно-белых приобретали особую ценность.

С участием Старшинова «Спартак» трижды становился чемпионом СССР. Форварда неоднократно приглашали перейти в ЦСКА, где перед ним открывались очевидные преимущества, но он отказывался.

Свое отношение Старшинов позднее объяснял довольно просто: в ЦСКА он мог стать одним из многих выдающихся хоккеистов, а ему хотелось самому понять, чего он способен добиться со «Спартаком». Три выигранных чемпионата СССР он ценил именно поэтому и говорил, что никогда не сожалел о своем выборе.

У этой преданности была и обратная сторона.

Костяк сборной СССР формировался прежде всего из армейцев. Старшинов впоследствии признавал, что переход в ЦСКА, возможно, позволил бы ему сыграть еще на двух Олимпиадах.

Но клуб он не поменял.

За «Спартак» Вячеслав Старшинов провел 540 матчей чемпионата страны и забросил 405 шайб. Вместе с командой помимо трех чемпионских титулов дважды выигрывал Кубок СССР и неоднократно становился призером национального первенства.

В какой-то момент возможность проверить его на совершенно другом уровне появилась и за океаном.

Старшинов и НХЛ - союз, который не мог случиться

Сегодня переход российского или европейского хоккеиста в НХЛ является обычной частью профессиональной карьеры. В 1960-е для советского спортсмена подобного маршрута фактически не существовало.

Но интерес к Старшинову был.

Особенно серьезно им интересовался «Детройт». Представители североамериканского хоккея пытались выяснить возможность приглашения советского форварда, однако переговоры упирались в государственную спортивную систему СССР.

Сам Старшинов позднее говорил, что с удовольствием попробовал бы себя в НХЛ. Причем интересовали его не столько деньги, сколько возможность проверить собственный уровень против лучших профессионалов Северной Америки.

Такого шанса он не получил.

Зато возможность встречаться с сильнейшими зарубежными соперниками давала сборная СССР.

Девять чемпионатов мира подряд

В национальной команде спартаковское звено некоторое время сохраняли целиком. Майоровы и Старшинов переносили на международный лед взаимодействие, которое годами отрабатывали в клубе.

Результат оказался впечатляющим.

Вячеслав Старшинов девять раз становился чемпионом мира. Причем все девять побед пришлись подряд — с 1963 по 1971 год. Для нападающего подобная серия остается уникальной частью его спортивной биографии.

Дважды он выиграл и Олимпийские игры — в 1964 году в Инсбруке и в 1968-м в Гренобле.

На отдельных турнирах Старшинов был не просто участником доминирующей советской сборной, а одним из ее главных форвардов. На Олимпиаде 1964 года он вместе с Виктором Якушевым набрал по десять очков. На чемпионате мира 1965 года Старшинова признали лучшим нападающим турнира, а годом позже он забросил 11 шайб.

Всего за сборную СССР на его счету 149 голов в 182 матчах.

Интересно, как сам Старшинов описывал отношения внутри состава СССР хоккеистов, которые в чемпионате страны представляли принципиальных соперников. Приезжая в сборную, говорил он, игроки становились «как в бане - равны» — клубные конфликты и противостояние временно переставали иметь значение.

К началу 1970-х за его плечами уже была карьера, которой хватило бы для безоговорочного места среди легенд советского хоккея.

И именно тогда Старшинов впервые решил закончить.

Уход в 32 года и один матч Суперсерии

В 1972 году Вячеславу Ивановичу было всего 32 года. По современным меркам возраст совершенно нормальный для опытного хоккеиста. В советском спорте того времени ситуация воспринималась иначе: после тридцати игрок уже считался ветераном, от которого постепенно ожидали ухода.

Братья Майоровы к тому времени завершили карьеру.

Самого Старшинова не включили в олимпийскую сборную на Игры в Саппоро, а затем он остался вне состава на чемпионат мира.

Он решил закончить выступления и перешел на тренерскую работу в «Спартаке».

Однако в том же 1972 году произошло событие, о котором советские хоккеисты мечтали десятилетиями: серия матчей против канадских профессионалов НХЛ.

Старшинов отправился с командой и получил возможность сыграть против канадцев. Но всего один раз — во второй встрече серии. СССР проиграл ее 1:4, после чего форвард больше на площадке в Суперсерии не появился.

Казалось, на этом игровая часть биографии Вячеслава Старшинова действительно закончилась.

Но через два года «король пятачка» снова надел форму «Спартака».

И впереди у него были Япония, необычная гонка за 400-й шайбой и еще одно возвращение в хоккей — уже в 38 лет.

Возвращение в «Спартак» и еще одно чемпионство

Первое расставание Старшинова с большим хоккеем оказалось недолгим. В 1974 году он вернулся на лед. Решение выглядело необычно: ему было уже 34 года, несколько сезонов привычного игрового ритма оказались потеряны, а советский хоккей продолжал стремительно меняться.

Но Старшинов доказал, что списывать его было рано.

Вернулся он в родной «Спартак» и снова начал забивать. Конечно, это был уже другой хоккеист. Возраст невозможно полностью компенсировать опытом, зато умение читать эпизод, выбирать позицию и работать непосредственно перед воротами никуда не исчезло.

В сезоне 1975/76 произошло событие, которое стало одним из самых красивых в его клубной карьере. «Спартак» выиграл чемпионат СССР, опередив ЦСКА.

Для Старшинова это было третье чемпионство с красно-белыми. И, пожалуй, особенно ценное: он получил его уже после первого завершения карьеры, когда многие считали, что лучшие годы «короля пятачка» давно остались позади.

Вскоре он снова решил остановиться.

Но окончательной точки опять не получилось.

Япония: необычное продолжение большой карьеры

В конце 1970-х в биографии Вячеслава Старшинова появилась страна, которую трудно было ожидать увидеть после «Спартака» и сборной СССР.

Япония.

Он отправился в клуб «Одзи Сейси», где должен был совмещать функции игрока и тренера. Для советского хоккеиста того времени сам отъезд за границу был событием, а Япония представляла совершенно другой хоккейный мир.

Задача Старшинова заключалась не только в том, чтобы выходить на площадку. От него ждали передачи опыта и помощи в развитии команды. Японский хоккей значительно уступал советскому по уровню, но именно поэтому знания человека, прошедшего «Спартак», сборную СССР, Олимпийские игры и чемпионаты мира, представляли особую ценность.

Старшинов и здесь не ограничился ролью наставника.

Он продолжал играть. Под его руководством «Одзи Сейси» выиграл чемпионат Японии 1977 года.

Позднее Вячеслав Иванович вспоминал, что сначала отправился в Японию один, а затем к нему приехала семья. Период получился достаточно продолжительным и стал совершенно самостоятельной главой его жизни.

Казалось бы, именно там можно было спокойно завершить карьеру.

Но существовала одна цифра, которая Старшинову покоя не давала.

400 шайб и возвращение в 38 лет

В чемпионатах СССР существовал символический рубеж, до которого добирались единицы — 400 заброшенных шайб.

Старшинов находился совсем рядом.

В 1978 году он снова появился в «Спартаке». Ему было уже 38 лет — возраст для советского хоккеиста той эпохи почти невероятный. Однако возвращение имело вполне конкретную спортивную интригу.

За 400-й гол одновременно боролись два выдающихся форварда — Вячеслав Старшинов и Борис Михайлов.

Первым исторической отметки достиг Михайлов.

Но вскоре свой четырехсотый гол забил и Старшинов. Причем остановился он не сразу: окончательный результат составил 405 шайб в чемпионатах СССР.

С учетом характера его игры эта цифра особенно показательна. Значительная часть голов Старшинова рождалась не после эффектных сольных проходов. Это были шайбы, за которые приходилось бороться на самом опасном участке площадки — под толчками, ударами клюшек и постоянным давлением защитников.

В 1979 году игровая карьера Вячеслава Ивановича действительно завершилась.

На этот раз окончательно.

Старшинов оставил после себя статистику, которая сама по себе определяет масштаб нападающего:

540 матчей и 405 шайб в чемпионатах СССР за московский «Спартак»;

182 матча и 149 голов за сборную СССР;

два олимпийских золота, девять титулов чемпиона мира и три победы в чемпионате СССР.

Но перечисление достижений объясняет только спортивную сторону его жизни. За пределами площадки Старшинов оказался человеком не менее необычным.

Инженер с хоккейной клюшкой

Современный профессиональный спорт требует практически полной концентрации на карьере. В поколении Старшинова отношение к образованию было другим.

В 1964 году он окончил Московский авиационно-технологический институт.

То есть, один из сильнейших хоккеистов Советского Союза, играя на льду, одновременно получал полноценное техническое образование. Причем диплом не стал формальностью, которую можно было положить на полку рядом со спортивными наградами.

Старшинов продолжил научную работу.

Позднее он защитил кандидатскую диссертацию и получил ученую степень кандидата педагогических наук. Его профессиональная деятельность постепенно вышла далеко за пределы хоккейной площадки.

Особое место заняла работа в Московском инженерно-физическом институте — МИФИ. Старшинов стал профессором кафедры физического воспитания и спорта.

Получилась биография, довольно непривычная даже для советских спортсменов: олимпийский чемпион, один из лучших снайперов страны, инженер, кандидат наук и профессор.

Сам он относился к сочетанию спорта и образования вполне естественно. Хоккей никогда не воспринимался им как основание отказаться от развития в других направлениях.

И это хорошо объясняет, почему после завершения карьеры Старшинов не исчез из общественной жизни.

Тренер, руководитель и человек «Спартака»

Попытка стать тренером произошла еще после первого ухода с площадки. В 1972 году Старшинов возглавил родной «Спартак».

Но тренерская профессия оказалась совсем не такой, как игровая.

Выдающийся хоккеист далеко не обязательно становится выдающимся наставником. На площадке он сам принимает решение и отвечает за собственные действия. Тренеру необходимо добиваться результата через других людей, причем надо учитывать, что каждый обладает своим характером.

Старшинов довольно быстро понял эту разницу.

Позднее его деятельность была связана не только с тренерской работой. Он занимал руководящие должности в «Спартаке», работал в спортивных структурах и продолжал оставаться рядом с клубом, которому отдал практически всю игровую карьеру.

Эта привязанность особенно важна для понимания Старшинова.

В советском хоккее существовали объективные причины перейти в ЦСКА. Армейский клуб давал возможность постоянно играть рядом с сильнейшими, бороться за чемпионство практически каждый сезон и увеличивал шансы закрепиться в сборной.

Старшинов знал это не хуже остальных.

Но остался спартаковцем.

И поэтому его три чемпионства с красно-белыми имели для иной вес, чем могли иметь очередные золотые медали в составе команды, которая доминировала в национальном первенстве.

Каким Старшинов был вне хоккея

Личная жизнь Вячеслава Старшинова никогда не становилась таким же предметом публичного внимания, как его спортивная карьера. Он вообще принадлежит к поколению, в котором знаменитые хоккеисты гораздо реже превращали семейные обстоятельства в часть публичного образа.

Известно, что Старшинов был женат, у него есть сын. Семья сопровождала его и на одном из самых необычных этапов карьеры — во время работы в Японии.

Но гораздо больше воспоминаний сохранилось о характере самого Вячеслава Ивановича.

В обычной жизни он производил впечатление спокойного, интеллигентного и достаточно сдержанного человека. Именно поэтому контраст с тем, что происходило на площадке, был настолько заметен.

Анатолий Тарасов обращал внимание на это превращение. В жизни Старшинов мог выглядеть медлительным и даже "увальнем", но во время матча становился совершенно другим человеком.

Он умел терпеть силовую борьбу, не боялся жесткой игры и не уходил из той зоны, где нападающему доставалось больше всего.

При этом вне площадки хоккейная жесткость не определяла его характер.

Есть и еще одна неожиданная сторона Старшинова — стихи. Он писал их много лет, не пытаясь превратить увлечение в отдельную публичную карьеру. Для человека, которого болельщики привыкли видеть в жесточайшей борьбе перед воротами, подобная деталь особенно интересна.

Она хорошо показывает, насколько неполным оказывается образ спортсмена, если судить о нем только по телевизионной картинке. Но фанаты «Спартака» знают эти стихи.

Почему его хоккей невозможно оценивать только количеством голов

405 шайб в чемпионатах СССР — цифра, которая автоматически ставит Старшинова рядом с наиболее результативными форвардами советской эпохи.

Но хоккей Вячеслава Старшинова интересен не только этим.

Он был представителем типа центрфорвардов, для которых результативность сочеталась с огромным объемом черновой работы. Мог играть против сильнейших нападающих соперника, помогал в обороне, выходил в меньшинстве и одновременно оставался постоянной угрозой чужим воротам.

Его знаменитая позиция на пятачке тоже требовала гораздо большего, чем умение вовремя подставить клюшку.

Необходимо было сначала туда попасть.

Затем удержаться.

Выдержать контакт с защитником.

Не потерять из виду шайбу.

И успеть нанести последнее движение раньше, чем среагирует вратарь.

Сегодня многие подобные голы называют «грязными». На самом деле забивать их стабильно чрезвычайно сложно. Случайно оказаться перед воротами можно один раз. Забросить там сотни шайб — уже мастерство.

Старшинов сделал эту территорию своей.

Человек эпохи, в которой хоккей был другим

Биография Вячеслава Старшинова охватывает огромный период отечественного хоккея. Он начинал в то время, когда сама советская школа еще набирала международный авторитет, а завершал карьеру уже представителем поколения, превратившего сборную СССР в главную хоккейную силу мира.

Он дважды становился олимпийским чемпионом, девять раз подряд выигрывал чемпионат мира, был лучшим нападающим мирового первенства и одним из самых результативных игроков страны.

Но, возможно, лучше всего Старшинова характеризуют не медали.

Он мог перейти в ЦСКА — и остался в «Спартаке».

Мог окончательно закончить в 32 года — и вернулся.

Мог довольствоваться почти четырьмя сотнями шайб — и в 38 лет снова вышел на лед, чтобы перейти этот рубеж.

Мог после спорта жить исключительно своим хоккейным прошлым — но получил ученую степень и стал профессором.

Даже прозвища у него получились совершенно разными. Одно — красивое и почти монархическое: «король пятачка». Другое — грубоватое хоккейное: «корова». Но именно первое осталось в истории не случайно.

Перед воротами соперника Старшинов действительно умел делать то, что удавалось немногим.

Там не требовалась внешняя эффектность. Требовалось выдержать борьбу, не уступить позицию и первым добраться до шайбы.

И когда она оказывалась рядом с воротами, очень часто последним, кто касался ее перед голом, был Вячеслав Старшинов.